Шустер хорошо помнил, как в школьные годы они с друганами решили поживиться на складе у одного фермера. Лазерные сетки видны невооруженным глазом и в них легко не вляпаться, если только не прикасаться к тому, на что они накинуты. Но, будучи пацанами, шустеровская компания этого не знала. Обрадовавшись отсутствию силового щита, Алекс, как последний дурак, первый схватился за замок склада и… прилип. Суть такой ловушки — именно в удержании нарушителя. Друганы, естественно, как только запахло жаренным, дали деру. А Алекс промаялся до утра, как муха, прилипшая к клейкой ленте. Утром его, тепленького и зареванного, нашел фермер и вызвал полицию. Потом Шустеру в воспитательных целях пришлось отрабатывать на него два месяца, чистя коровники и потом брикетируя навоз. Выводы были Алексом сделаны четко — прежде чем куда-либо лезть, надо изучить все об охранных приспособлениях. Но главное — делать все что угодно, но не попадаться!
Вот и сейчас Шустер разочарованно досканировал мастерскую и территорию, и даже не проверив, как там пострадавший, улетел обратно к себе на катер. Время оставалось немного, вряд ли Манслоу понравится, что его начальник охраны шарахается где-то по космосу вместо того чтобы выполнять свои прямые обязанности. Дело при этом совершенно не продвигалось. Решив, что о новом плане он подумает завтра, Шустер как был в одежде завалился на койку и сразу отключился.
Пробуждение было малоприятным. Сработал непонятно когда и зачем поставленный будильник. Зная, что уже не заснет, Шустер, злой, как эрерский нетопырь, почистил зубы и отправился в кафетерий улучшать состояние стаканчиком американо. На экране в фойе вместо мыльного сериала неожиданно шли местные новости. В этой дыре есть новости! Алекса редко можно было удивить, и, похоже, сейчас был тот случай. На экране какой-то хипстер вещал о чрезвычайном происшествии, затем камера выхватывала двор Громовской мастерской и потом фасад здания, судя по всему — больницы. Звук был тихий, что-то разобрать не удавалось.
— А что, у вас и новости есть? — выражая оптимистичную заинтересованность, обратился Алекс к уже знакомой консьержке.
— А то-о-о! — гордо протянула та. — Вон сегодня эсквайрский сынок пришел в мастерскую, а там отец с проломленной черепушкой валяется. Виданное ли дело для Онадэрры! Говорят, это его месть банды контрабандистов догнала, что их двигатель чинить не взялся.
— Ну и когда похороны?
— Тьфу на вас! Какие похороны⁈ В коме он, в больничке местной. Жена ходатайствует о переводе в госпиталь на Земле. Все же эсквайр! Но он мужик о-го-го крепкий, так что не дождутся эти бандюки, попомните мое слово. Он еще всех их переловит и ноги попереломает…