Ника слабо сжалась на кровати, инстинктивно пытаясь укрыться тонким одеялом. А Мика почувствовал, как ледяной холод разливается по венам.
Он прекрасно понимал, о чём говорит бандит, Зверь уже не раз угрожал подобным образом.
Это были такие частые угрозы, что парень даже не разозлился. Привычная жизнь. Нужно выполнять условия. Они бы давно убежали и попытали счастья в другом месте, вот только сестра была совсем слаба. А бросать её Мика не собирался.
— Сколько времени у нас есть? — хрипло спросил он.
— Пара дней есть, так уж и быть, — главарь повернулся к выходу, явно довольный произведённым эффектом. — И никаких отсрочек, парень. Деньги или девчонка. Твой выбор. Подумай хорошенько.
Бандиты ушли, оставив дверь нараспашку.
Мика неподвижно сидел и сжимал кулаки до боли в суставах.
— Мик… — слабо позвала Ника, протягивая к нему дрожащую руку. — Не переживай. С тех пор как нам исполнилось восемнадцать, ты всегда заботился о нас. Прости, что моя болезнь вдруг усилилась в последний год. Может быть, найдётся ещё способ… И мне станет лучше.
Мика посмотрел на её осунувшееся лицо и понял…
Либо он отдаёт все деньги и смотрит, как Ника умирает от болезни.
Либо надо что-то делать.
После того как Мика дал сестре последнюю дозу лекарства, Ника уснула. Но спала девушка беспокойно, временами всхлипывая во сне. Её кулачки сжимались. Чёрные пятна полностью ушли, но всё это временно.
Мика понимал, что болезнь медленно, но верно отвоёвывала новые территории.
— Я вернусь позже, — прошептал он, поправляя на ней тонкое одеяло.
Ткань была настолько изношенной, что в некоторых местах просвечивала насквозь. Мика осторожно заправил край под худенькое плечико сестры, стараясь не разбудить её.
Дыхание было ровным — единственное, что давало надежду в этом проклятом мире.
Парень взял с крючка у двери свою старую куртку — единственную, которая у него была — и вышел в ночную темноту трущоб, осторожно прикрыв за собой дверь.
Оплот Ветров не спал. Даже в этот поздний час город кипел жизнью, словно гигантский муравейник, потревоженный палкой.
Турнир Четырех Корон превратил обычные улицы в арену праздника, который не знал границ. Откуда-то далеко доносилась музыка — скрипки и флейты играли весёлую мелодию, под которую хотелось танцевать.
Мика поморщился. Музыка была для тех, у кого были деньги на развлечения.
Он шёл по узким переулкам, стараясь держаться теней.
Здесь, в отдалённом ремесленном квартале, дома стояли вплотную друг к другу, их покосившиеся крыши почти смыкались над головой, превращая улицы в тёмные туннели.