— Ладно! Допустим на Александра кто-то там покушался. И что? Неужели нельзя было как-то предупредить? Моя охрана сражается с местным придурком, применяет магию, огнестрелы. И я узнаю об этом последним. А, Дмитрий, по-твоему это нормально? — диким зверем ревел отец, разгуливая возле крыльца, где состоялся наш разговор.
— Пап, я звонил тебе несколько раз. Ты был не доступен. Времени не было. Сколько можно тебе объяснять? — твердо отвечал Дмитрий.
В свете фонаря его лицо смотрелось как-то зловеще. Такое чувство, что он хотел вцепиться в горло своему родителю.
— Что за бред? Я всегда нахожусь на связи, сын! Просто ты проявил самоуправство. Поступил как полный болван! — злобно рычал патриарх.
— Зато спас меня от гибели. И не позволил себя одурачить каким-то старинным домом, — вставил я, понимая, что брату нужно помочь.
— Александр! Ты тоже против меня… Да как вы посмели? Кстати да, кто тебе позволял ехать в мой особняк? Я же сказал: только завтра. Ты вечно ищешь себе приключений и втягиваешь род в переделки!
Дмитрий шагнул вперед, понимая, что отец просчитался, и его нужно как-нибудь вразумить. Брат начал говорить тихо, но при этом довольно жестко, давая понять патриарху, что это все не игра.
— Отец, послушай себя со стороны, что за черт? Александра действительно чуть не убили. Мы взяли пленных, они тебе все расскажут. Это серьезный заговор против нашего рода, а не какая-то мелочь, — говорил Дмитрий, только я его уже не дослушал.
Ведь на стене сарая, стоящего под светом фонаря, появилась стрелка, указывающая куда-то влево. Она тут же превратилась в руку, в лапу, в крыло птицы. А после явилась барышня с большими сиськами, которые вытянулись в форме стрелок, указывая, куда мне идти.
«Тень? Жечь тебя кислотой! Какого черта ты вытворяешь?» — мысленно спросил я, понимая, что сейчас не время и не место для всякого бреда.
«Что значит, очень серьезно? Меня вообще-то лишают наследства, пытаясь выставить мелким предателем! Чего блин??? Не дай бог ты врешь, тогда тебе точно не жить», — выругался про себя и пошел в указанном направлении туда, куда указал мой помощник.
Отец с Дмитрием превратились в базарных баб, забыв о нормах приличия. Я медленно отступил в темноту и пошел по саду, между темными кронами яблонь.
— Что? Да говори нормально уже? Где? В туалете? А, в той подсобке, где любил прятаться мой носитель, понятно! — ответил я уже вслух, не боясь, что меня раскроют.
Дальше ускорил шаг и приготовился использовать магию, которая малость восстановилась после недавнего боя. Судя по истерике Тени, там скрывалось кое-что важное.