Меня могут расстрелять на месте, либо разозлившийся хозяин кишлака просто отдаст меня для их развлечений. И я понимал, какие именно у них развлечения. Ничего там хорошего не будет.
Охота… Только не на зверя, а на человека. Пленного. Раба, которого никто искать не будет. Даже если все пройдет хорошо и я смогу отбрехаться, вместо меня могут выбрать кого-то другого и в любом случае, план побега будет сорван.
Едва затихли шаги конвоиров, мы тут же принялись за дело. Да, голод и жажда были не лучшими спутниками, но если все получится, мы вполне можем по пути подхватить из любого дома какие-нибудь съестные припасы. Без еды в горах долго не проживешь. К тому же, из-за того, что нам давали плохую воду, были проблемы с кишечником. Но не о том сейчас нужно думать.
Нам нужно было как-то отсчитывать время, чтобы окончание намаза не стало неожиданностью в самый неподходящий момент. Ну а так как часы у нас отсутствовали, то пришлось считать вслух. Тихо, но так, чтобы каждый из нас был в курсе. Десять минут, это шестьсот секунд. Время пошло.
Сначала мы с Самариным подняли на плечи Корнеева. Так как он был в плену дольше всех, то успел хорошо похудеть и был самым легким. Еще бы, с таким-то диетическим питанием… Паша взгромоздился нам на плечи и придерживаясь одной рукой за решетку, другой принялся пилить резину моей заготовкой. Благо, наточил я ее хорошо, материал поддавался как надо. Делали одновременно быстро и тихо, постоянно прислушиваясь.
На то, чтобы перепилить первое крепление ушло полторы минуты.
— Паша попробуй сдвинуть ее, может, поддастся? — посоветовал я.
Тот уперся ногой в стену, плечом в решетку. Хоть и деревянная, а тяжелая зараза.
Ему удалось сдвинуть ее совсем немного, когда лязгнул замок. Не получилось.
— Пили вторую! — прошипел я.
— Принял! — отозвался тот и усердно заработал рукой.
Несмотря на прохладу, от напряжения мы мгновенно вспотели. Хуже всех было Корнееву — пот со лба стекал в глаза, отчего тот все время жмурился, ругался и тихо рычал.
Почти через три минуты, когда резина практически поддалась, Паша случайно выронил лезвие, которое упало вниз, куда-то в темноту, затерявшись между камней. Попробуй-ка найди его без света.
— Зараза! — процедил тот.
— Ничего, нормально! — отозвался я. — Почти перепилил. Попробуй, расшатать.
Корнеев принялся шатать ее, но едва сам не слетел. Разозлившись, он уперся обеими ногами в стену зиндана, надавил изо всех сил.
Хлоп! — резина лопнула, решетка резко съехала в сторону. Снова лязгнул замок.
Паша повис на одних руках.
— Есть! Оторвалась!