Ветров наблюдал за всем этим без особого восторга.
— Ну что, успокоились? В ближайшую неделю, будет необходимо сформировать две команды. Выбрать лучших из лучших. Одна основная, вторая запасная. Лично мое мнение, что вторая рота подходит больше…
Его слова снова не понравились солдатам.
— Товарищ лейтенант! Наведите порядок в вашем подразделении! — нахмурился майор. — А я пойду. У меня работы выше крыши!
Когда он ушел, в ленинской комнате разразилась настоящая буря.
— Товарищ лейтенант! Да как это так?
— Почему вторая рота? — возмущались бойцы. — Чем мы хуже?
— Не хуже! — мрачно заявил Петров. — Просто замполит нашу роту недолюбливает. Вот и делает назло. Натура у него такая, солдат злить и расстраивать. Думаю, то же самое он скажет и во второй роте.
— Подогревает здоровую конкуренцию! — согласился взводник.
— Товарищ лейтенант! — произнес я. — У меня есть идея! Чтобы выяснить, какая рота лучшая и вообще отобрать состав для участия в соревнованиях, нужно сначала провести внутренний конкурс. Между первой и второй ротой.
Новость восприняли хорошо. И Лаврову эта идея тоже понравилась.
— Молодец Громов, отличная идея. Так нашему командиру и передам…
Не скажу, что у меня был какой-то к этому интерес. Азарт? Возможно, но и то, только потому, что вокруг снова было какое-то затишье и ничего не происходило. Про меня что, забыли?
Есть шанс отличиться. Еще раз напомнить о себе и проявить скрытые таланты. Хотя, конечно, градус уже не тот… О, если бы я знал, к чему все это приведет!
Вечером того же дня в подразделение прибежал рядовой Данилин.
Тот самый, кого от крысятничества лечили. Удивительно, но лекарство под названием «жесткий кач» помогло. По крайней мере, больше за ним прежних грехов никто не замечал.
— Глядите! — воскликнул он, тряся зажатой в руке газетой. — Тут статья есть про нашего Громова!
Вокруг него тут же сгрудились самые любопытные. Я тоже подошел, все-таки было интересно, что там репортеры про меня наваяли.
Газета была какой-то незнакомой. По крайне мере название «Полевая почта» мне ни о чем не говорила, за исключением принадлежности к САР. Но то потом, в будущем и совсем на другой земле.
А статья была под громким заголовком.
«Громов — советский герой!»
Советский солдат Максим Громов задержал афганских нарушителей, не дав им совершить диверсию против…
Ну, ясно. Я отошел прочь. Журналистам что разрешили, то они и напечатали. Ни слова о том, что я участвовал в спасении экипажа упавшей вертушки. Хотя, перед тем как мне медаль выдали, вопросы сыпались другие. И почему я не удивился⁈