В общем, пока Лаптев и Михайлов заканчивали работу, а остальные собирали инструмент, я отошел в первый бокс за канистрой. Внутри было прохладно, темно, там же имелся большой и очень старый пружинный диван, на котором часто отдыхали свободные от работы и безделия водителя. Обычно, никто из начальства туда не заглядывал, чем солдаты конечно же пользовались. Оно ж как, солдат спит, а служба-то идет.
Кто-то из наших завел КамАЗ, чтоб прогреть машину и загнать ее в соседний бокс.
Я был внутри одноэтажного здания и не видел, с чего все началось.
Несколько секунд было относительно тихо, а потом снаружи послышался нарастающий рев. Ну, военный вездеход никогда тихим не был… Но тут явно было что-то не то. Когда я выскочил из бокса, то понял — дизель пошел вразнос. Во-первых, ревел он так, словно собирался покинуть эту планету, а во-вторых, из выхлопной трубы валил густой черный дым. Все пространство возле гаража мгновенно заволокло дымом, отчего видимость резко упала. С каждой секундой обороты росли, а соответственно и рев усиливался. Бойцы, перепугавшись забегали, не зная что делать.
За рулем сидел Самарин. Поняв, что двигатель ведет себя странно, он попытался его заглушить, но не тут-то было. КамАЗ глохнуть упорно не хотел.
Конечно, у тех, кто постоянно ездит на дизелях или имеет с ними дело, бывали такие ситуации и они знают, что делать. А вот молодые бойцы понятное дело даже близко такого никогда не видели.
— Глуши! Самарин! Глуши! — кричал Михайлов, но тот только в ужасе разводил руками в стороны.
— Чего он ревет так, а?
— Так и рвануть может! — крикнул еще кто-то.
И верно, последствия могут быть печальными. Иногда даже капитальный ремонт не всегда может помочь устранить все беды, что отсюда вытекали.
— Твою мать! — выругался я. — Самарин, вылезай оттуда! Куртов, ищи начальника КТП!
Обороты продолжали расти.
Из выхлопной трубы уже полетели искры, раздались хлопки, во время которых оттуда временами вырывалось пламя. Дело совсем плохо.
Кое-как откинули кабину. По-хорошему, нужно было просто задушить движок, остановив приток воздуха. Нет воздуха, значит и процесса горения в ДВС не будет. Но с подобным я лично не сталкивался, только слышал. Примерно представлял суть, но не могу не признать, что тоже слегка растерялся.
— Нужно топливо слить! — брякнул Куртов.
Ага, из бака… Точнее, сразу с двух! Как раз после того, как все оно стечет, двигатель можно смело выкидывать. Проще уж патрубок открутить.
Но открутить его плоскогубцами не вышло, а все ключи были гнутыми и кривыми.
И тут горе-ремонтнику Степанкову пришла в голову мысль просто взять и перерубить его топором. Логика в этом была — нет топлива, двигатель глохнет сам. Но не топором же… В общем, идею он реализовал самым варварским способом. Только при этом не учел, что выхлопная труба с нижней части уже имела красный цвет, явно сигнализируя о «легком» перегреве. Брызги топлива из перебитой трубки попали на нее и мгновенно вспыхнул пожар.