— Шурави… Собака… — тяжко простонал старик. Из-под ткани тюбетейки по щеке текла кровь — хорошо ему прилетело. Он попытался крикнуть, но в легких не хватало воздуха — тот только открывал и закрывал рот, будто рыба, которую вытащили из воды.
— Сам ты собака старая! — презрительно процедил я, глядя на него осуждающим взглядом. — Что, рабов захотел? Власть почувствовал⁈ Нельзя так с людьми, слышишь? Нельзя! Оставался бы в Союзе, был бы жив. Ты выбор сам сделал, вот теперь и подыхай… И сына твоего ждет та же участь! Грязное животное!
Тот захрипел от бессилия. Потом все-таки нашел в себе силы… Кое-как сунул руку куда-то в тряпки и попытался вытащить гранату. Я тут же выбил ее из руки, пока Иззатулла ей не воспользовался — ишь чего удумал.
Тот тяжело выдохнул и затих. Может быть, помер, а может и нет. В любом случае, он заслужил. И по голове ему знатно прилетело — камень был размером с яблоко.
— Макс, пойдем! — рука Самарина легла мне на плечо. — С ним все.
— Нет! — я покачал головой. — Нам нужно спрятать тела, иначе душманы быстро поймут, что мы побежали не на север, а на юг. Далеко нам тогда не уйти.
И верно, не сложно провести аналогию и догадаться, куда именно побежали сбежавшие из плена солдаты. Нам следовало замести за собой следы.
Быстро затащив тела в ближайший сарай справа, мы торопливо закидали их тряпками, а сами бросились вниз по тропинке, что вела в сторону другого кишлака. До него идти минут сорок, бегом мы проскочим куда быстрее. Если не заблудимся в темноте…
Сердце бешено колотилось. И не у меня одного. Только и слышно было что тяжкое хриплое дыхание, шорох одежды, бряцание оружия, да скрежет кожаной обуви по сухим мелким камешкам. Атмосфера предельно накаленная — если кто-то из душманов выскочит из проулка, нас точно увидят.
Нужно хотя бы секунд сорок. Даже меньше.
— Бегом, быстрее! Быстрее! — торопил я, двигаясь последним. Оборачиваться не хотелось. Секунды тянулись медленно, словно время загустело.
Мы бежали почти вслепую. Лунного света не хватало, поэтому кто-то то и дело спотыкался, ругался. Дорогу было видно лишь фрагментами — если сойти с тропы, можно упасть вниз. Ноги постоянно проваливались то в трещины, то в ямы. Меня не отпускало неприятное ощущение, что в затылок сейчас прилетит чужая пуля.
В голове стучала одна и та же мысль. Успеть! Успеть! Только бы успеть! Мы все делаем правильно…
Благо попадающиеся по пути валуны и рельеф местности частично скрывали наш побег.
Метров через сто я все-таки остановился и обернулся. Сразу в двух домах что-то горело, кишлак частично затянуло дымом. Хвоста за нами, вроде бы не было.