— Это ложь! — воскликнул Тарлин.
— Молчать! — рявкнул я.
Тарлин осёкся, не ожидая от меня такого рева.
— Вы окружены. И как только старшина Штоллен даст приказ, наши лучники быстро изрешетят вас. И ваши гвардейцы вам не помогут, — я резко снизил голос. — Но смысла в этих жертвах нет. Я сюда пришел лишь за одним человеком. За бароном Тарлином. Если вы истинный аристократ, выйдите вперед ради своих людей. И это все закончится сразу же. Мы поможем потушить пожар и отправимся домой.
— Вы подлые крысы! Вы пришли договариваться о мире, а сами напали, — ответил барон.
— Я напал после того, как вы приняли решение истребить всех нас, — спокойно ответил я спокойно. — Я жду, барон. А пока, расскажите что это было за зелье, которым вы хотели напоить своих людей.
— Это ложь! Ты мелкий крысёныш! Мы жители севера бьёмся до конца и умираем с честью.
— Считаю до трех. Если по истечении трех секунд, вы не примете решение, или ваши люди не примут решение за вас, наши гвардейцы отправятся вперед.
Я помолчал, дав людям осознать сказанное:
— Итак, три.
Я поднял руку вверх. Старшина Штоллен, кивнув мне, тоже потянулся ладонью к небу.
— Два.
— Стойте! — воскликнула вдруг какая-то женщина и бросилась на спину барона.
Я узнал ее — это была его супруга. Она вдруг обхватила его за шею, в ее руке блеснул кинжал.
Все будто замерли. Никто даже не дернулся. Несмотря на то что на барона Таллина было совершено нападение, его гвардейцы стояли и смотрели. Люде не решались вмешаться.
— Стойте! — продолжала кричать женщина, затем обратилась к мужу. — А ты, давай-ка, иди вперед!
Барон от такого поворота изрядно растерялся. Он хватал ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба.
— Этот граф всё верно говорит! Он всех погубить хотел. И даже родную дочь!
— Вы что… Вы что стоите? — начал было граф, но женщина сдавила его горло и до меня донёсся только хрип.
Мы со Штолленом переглянулись. Я качнул головой, мол, не вмешиваемся — пускай сами решают. По рядам наших воинов пронеслось волнение, но все дисциплинированно стояли ожидая приказа.
— Люди, что вы стоите? — обратилась она к толпе. — Помогите сдать его! Мы должны жить, а не погибать из-за решений самовлюбленных ублюдков.
Двое гвардейцев северян, обменявшись взглядами, словно получив сигнал, вдруг развернулись, опустили щиты и направились к женщине. Оба наставили мечи на Тарлина.
— Господин Тарлин, боюсь… — начал один из них.
— Моя служба вам окончена, — закончил другой.
— Предатели! Трусы! — зашипел барон, пытаясь вырваться из хватки женщины.
В его руках вдруг вспыхнуло пламя.