Изабелла Трувор переводила взгляд то на меня, то на скелета, а руки ее так и плясали. Она плела какое-то заклинание — смертельное заклинание. И, кажется, цена этого заклинания очень высокая, вплоть до жизни заклинателя.
— Остановись! — рявкнул я на мать. — Здесь нет опасности!
Женщина перевела взгляд на меня, её губы задрожали.
— Остановись, говорю! Прекрати! — я бросился к матери и обнял ее за шею.
— Уйди, сынок, уйди! Я эту тварь сейчас…
— Ничего с ней не делай! Он пришел с миром.
В этот момент, нечто смертоносное пролетело над моей головой, и проделало глубокую борозду в стене и потолке помещения. Довольно увесистый булыжник упал в десяти сантиметрах от трёхголового лича, но тот и не шелохнулся.
— С миром? — дрожащим голосом спросила она, — с миром, значит? Сынок, что ты такое говоришь? Это же монстр! Тварь некромантии!
Даже не знаю, хорошо это, что матушка не понимает местного языка, или плохо. С одной стороны, всё максимально стало бы просто, узнай она, что этот страхолюд пришел, чтобы вести переговоры. С другой стороны, боюсь, у неё появятся даже слишком много вопросов относительно того, кто я такой и почему ко мне подобные твари приходят поболтать. Да уж, ситуация…
Тем временем, трехголовый лич встал на одно колено и произнес.
— Я не тороплю тебя, о повелитель неба. Мы мертвые умеем ждать. Если тебе требуется время для того, чтобы решить судьбу моего господина и нашего некрополиса, то мы будем ждать столько, сколько потребуется.
— Вот и жди, — прошипел я, однако мертвяк продолжил:
— Но не кажется ли тебе, что минувшее время — достаточный срок для наказания? Мой господин давно всё осознал и просит лишь пощады. Даже для мёртвых и бессмертных существ такой срок избыточен.
Мертвец говорил, а матушка, благо не став больше читать заклятия, уставилась на меня.
— О чем он говорит? Что он хочет, или это заклинание?
Я быстро ответил Личу.
— Умолкни! Сейчас я разберусь здесь и дам тебе ответ.
Матушка, еще шире распахнув глаза, уставилась на меня.
— Что ты сейчас сказал? — матушка сделала шаг, приблизившись ко мне.
— Не переживай, главное, все хорошо, — произнес я, успокаивающе подняв руки.
Изабелла, прищурив глаза, смотрела на меня. На скелета она, внимание, как ни странно, не обращала.
Чего это она?
— Все нормально говоришь? — спросила она. — Ты сейчас серьезно это сказал? По-твоему всё нормально?
— Мама? — спросил я.
— То есть ты считаешь, что все нормально и тебе ничего не кажется странным? — сделала она еще шаг в моем направлении. — И часто с тобой случаются такие нормальные ситуации? — подозрительно спросила она у меня.