— Да как ты смеешь, Штоллен? — взвился Кроули. — Я здесь аристократ! А раз нет других аристократов, значит и власть должна быть у меня.
— Может быть, по законам империи и так, — произнес Штоллен, — вот только гвардейцы подчиняются мне. И думаю, господин Трувор будет не сильно меня наказывать за убийство одного не в меру разошедшегося барона, что решил устроить беспорядок в чужом доме. Однако, я готов понести любое наказание, какое мне назначит граф.
Кроули осёкся.
— Это прямая угроза! — произнес он.
— Пусть так. Я готов понести за это полную ответственность. Но я вас предупреждаю. Я не позволю очернять моих господ.
Люди, после сказанного Штолленом, несколько поуспокоились. Все-таки доблесть старшины гвардейцев, возможно, спасла подданных семейства Трувор от раскола и темноты.
Кроули отправился в свой шатёр пылая от Злобы, а Штоллен, на всякий случай, решил покараулить его до утра, вдруг у старого пройдохи появятся более радикальные идеи.
— Сынок, — произнесла Изабелла Трувор, — это темная магия, плохая магия. Души должны отравляться на перерождение.
— Какие души? Души скелетов? У них вообще души есть? — спросил я изумленно.
— Откуда ты вообще узнал об этой магии? — не найдя, что ответить, сменила она на тактику.
— Нашел книги в соседней комнате, — произнес я.
— Я так и знала. Эти темные места, гиблые. Не надо было здесь оставаться.
— Мы уже здесь. — успокаивающе ответил я. — Из этих книг я узнал очень много интересного. Тот паучок, который тебя напугал, его я призвал при помощи магии, которую узнал из найденных книг. А еще сделал его постоянным, не просто призванным существом, а почти самым настоящим, способным поддерживать свое нахождение здесь.
Паучок, будто бы поняв, что я говорю о нем, выглянул из моего плеча. Как только матушка раскричалась, он снова вернулся ко мне и, уцепившись за мою спину, прятался там от гнева женщины.
— Сынок, магия душ — это темная магия, очень злая. Мы такую никогда не практиковали.
— Если не практиковали, то т чего вы взяли, что она злая? — спросил я.
— Я тебе уже сказала, души должны отправиться на перерождение.
— То есть у скелетов это перерождение такое? Каждый раз рассыпаться костями и снова превращаться в скелетов? И и потом нападать на простых людей.
— Их души уже извращены и они страдают, — произнесла она.
— Только вот я их в нужное русло применяю.
— Их лучше всего убить, — произнесла матушка.
— Так они тогда снова превратятся в скелетов, — развел я руками, — здесь обильно магия смерти разлита.
— Так некромантия — это еще более темная магия, чем магия душ.