Впереди послышался женский крик и звон металла.
Звон металла? — что это еще такое? Там ведь были костяные гончие. Или появился еще какой-то враг? По мере нашего приближения звон оружия и крики становились настолько громкими, что стали резать слух.
— Скорее, Штоллен, скорее! — кричал я.
Очень скоро мы встретили первых людей, которые в панике бежали к выходу из тоннеля.
— Штоллен, распорядитесь, чтобы людей организовали. И проводите их к выходу в деревню. Ту группу глоуров мы перебили, но не факт, что другие не вернутся.
Штоллен тут же принялся отдавать приказы дальше, назначив десятника, чтобы тот распределял людей и помогал им? Делал он это на бегу.
Люди спешащие навстречу нам в панике, не сразу сообразили, что происходит. Одна женщина, завидев нас впереди, закричала:
— Глоуры! Опасность! Назад!
— Заткнись, безумная! — взревел Штоллен. — Мы свои. Давайте на выход, быстрее! — прокричал он.
Вскоре мы столкнулись с группой из тридцати мужчин и женщин, которые едва не устроили кучу-малу, буквально врезавшись в нас.
С каждым шагом людей становилось все больше. Но Штоллен быстро всех организовал и направил к выходу. Вскоре паника улеглась. Это было сразу заметно. Люди поняли, что свои вернулись, и теперь все будет хорошо. Однако впереди шел бой — мне оставалось пройти еще метров сто.
Вскоре я увидел, как изабелла, пылающая будто факел, посылала вперед сгустки огня. Десяток воинов, вооруженных мечами, которые будто светились божественным светом, с кем-то сражались. За их спинами не было видно ни одного противника.
— Матушка, отходите! — закричал я.
Я вдруг заметил, что за спинами воинов кто-то лежит. Сначала подумал это кто-то из раненных воинов, и лишь потом сообразил, что это был отец. Да уж. Воины стояли до последнего, были готовы стоять дальше. Простые люди взяли и убежали, а моего отца оставили. Всё-таки страх заставляет людей забывать о многом.
Я бежал изо всех сил. Рядом со мной пыхтел Штоллен. Казалось бы, он давно мог меня обогнать, но держался рядом.
— Господин Штоллен, — позвал я его, — надо эвакуировать тело Людвига Трувора, — указал я.
Он кивнул и тут же принялся раздавать указания солдатам набегу.
Я направился к матери. В руках я сжимал мешочек, подаренный Эрленом. Хотя я совершенно не представлял, что с ним делать. Он был размером с напёрсток. Как его использовать? Насыпать на себя? Или распылить на толпу умертвий — не хватит ведь? — Без понятия. Опять же, нужно понять, с кем там бьются матушка и гвардейцы. И что я вообще смогу противопоставить их противникам.
А битва там была жаркой. Признаться, я был под впечатлением от того, что творила Изабелла Трувор. Казалось, она вся была воплощением магии, посылая в невидимых врагов разрушительные заклинания. Я чувствовал исходящую от них энергию. Казалось, волоски на моих руках наэлектризовались от того, как много магии было разлито вокруг. Притом не только светлой, но и тёмной. Я сразу понял, что Матушка догадалась повесить светлячки. Видимо, она знала об этом побочном эффекте световой божественной магии. И светлячки теперь служили неким щитом перед тёмной магией смерти. Однако она всё равно пронзала всё вокруг и пробивалась сквозь эту незримую завесу, что защищала от тварей не хуже щита.