Несмотря на то, что двигались быстро, казалось, время нарочно течет еле-еле, будто назло.
— Отправились в поход, называется, северянам навалять, а у самих дома чёрти что твориться, — услышал я сбоку голос одного из гвардейцев.
— И не говори. Еще неизвестно теперь, что мы дома обнаружим, — покачал головой второй.
— С каких-то пор мы стали эти земли домом считать, — произнес третий. — Мы здесь только-только появились, а сплошные проблемы.
— Вон еще господин Трувор теперь лежит с головой проломленной. Неизвестно, еще очнется ли, — поддержал разговор третий
— Отставить разговорчики, — гулко произнес Штоллен, приблизившись к спорщикам верхом на коне.
— Эти земли теперь наш дом, какие бы они ни были. А что же касается того, что нас ждет дома, не надо себя раньше времени настраивать на плохое. Вот приедем, там и увидим, что произошло, и уже будем решать. Нечего раньше времени хоронить своих. Не из такого выбирались.
Убедившись, что слова достигли ушей подчиненных, Штоллен развернул коня и направился в другой конец нашей процессии, туда, где еще двое охотников развели спор на повышенных тонах.
Я шел впереди, продемонстрировав гвардейцам свои познания в магии света. Создал три фонарика, которые освещали путь, при этом были закрыты пеленой тени, чтобы не давать случайным наблюдателям информацию о нашем отряде.
В лесу то и дело раздавался шум листьев и треск веток. Ночные зверьки шуршали листвой тут и там. Ночные птицы ухали, но присутствия никого опасного не ощущал — ни варкхов, ни глоуров. Даже взглядов построенных на себе не ловил. Будто самый обычный лес ничем не примечательный.
Очень быстро добрались до опушки и последующей переправы через реку. Штоллен минут пять всматривался в темноту, прежде чем дать добро форсировать её.
Я его понимал, нужно быть на все сто уверенным, что угрозы нет.
Я тоже подключился к разведке.
Создал посредством иллюзии маленькую птичку и заставил её облететь территорию, наблюдая за окрестностями её глазами.
Когда переправились, старшина предложил взять чуть правее.
— Там наш дозорный должен стоять, может, Йохансон догадался оставить человека для нас, — предположил Штоллен. — Всё лучше чем соваться туда сломя голову, а так хоть какая-то информация будет.
И Штоллен оказался прав.
Стоило нам приблизиться к толстенному дереву, как нас окликнул наш гвардеец. Десятник действительно выставил его на тот случай, если мы догадаемся пройти через его пост.
— Докладывай, — нетерпеливо приказал Штоллен.
— Глоуры, пришли, — произнес он.
— Мы и так знаем, ближе к делу!
— Мы как их издали завидели, сразу же разбежались докладывать своим. Трошка побежал к вам… — тут он завидел своего товарища и замахал ему рукой, радуясь что тот добрался.