Сделка
— Итак почему же эта сокровищница, по твоим словам, самая опасная для меня? — с прищуром спросил я Эльвинель, пока мы шагали в сторону замка.
Поселение уже проснулось, люди занимались своими делами и совершенно не обращали на меня никакого внимания. И это мне было на руку: на меня и так, посматривают с подозрением, а тот факт, что я разговариваю с призраком, невидимым никому, очков мне явно не прибавит.
— Там есть какой-то невидимый хранитель? — продолжил я расспросы. — Я там никого не чувствовал. Замок давно пуст.
Эльфийка покачала головой.
— Нет. Никаких хранителей у этой сокровищницы нет, по крайней мере, сейчас. Когда-то её охраняли вы лично. Для вас это было одно из самых важных сокровищ.
— А почему же тогда сокровищница опасна? — спросил я.
— Опасно само сокровище, — наконец-то объяснила девушка.
— Чувствую, что сейчас я услышу очень занимательную историю, которая мне совсем не понравится, — произнес я, нахмурившись.
Выдержав паузу, эльфийка пояснила.
— Там находится золотое эльфийское воинство, — произнесла она со всей торжественностью, на которую была способна.
— Это что ещё такое? — фыркнул я.
— Это воины, которые посвятили свою жизнь и свою смерть во имя спасения меня. Они поклялись во что бы то ни стало победить истинное зло этого мира, прогнать его за пределы мира. Они пожертвовали своими телами и своими жизнями, чтобы стать золотыми воинами.
— Что ты имеешь в виду, говоря «золотые воины»? — не выдержал я.
— Это значит то, что тела их отлиты из чистого золота. Их клинки сделаны из адамантина, их глаза — сверкающие бриллианты, изумруды и рубины.
— Стой, не продолжай! — я кое-как унял участившееся дыхание. — Но как это поможет мне? Безусловно, богатства греют мою душу, Ну что, у них есть какие-то полезные артефакты или ещё что-то в этом роде?
— Они сами по себе, ценный артефакт, — загадочно ответила девушка.
Я призадумался.
— Ты говоришь, они пришли спасать тебя? — хмыкнул я. — Но ты же уже мертва.
— Так и есть, — недовольно произнесла она. — Правда, есть один нюанс. Мне не нравится это признавать, но вы правы, повелитель, всегда были правы.
— Так, давай поподробнее, — произнес я.
— Эти золотые эльфийские воины прокляты. И они сами прокляли себя. Они обречены сражаться всю жизнь, пока не освободят мир от зла, от великого зла.
— И в чём же нюанс? — не понял я.
— Во-первых, того зла давно нет, — хмыкнула она, смерив меня взглядом. — Да и, как казалось, это было далеко не зло. Ведь я была смертельно больна, когда вы меня выкрали, повелитель. И почти спасли, а эти воины вас отвлекли, поэтому моя смерть случилась.