— Кто? — тут же напрягся я.
— Кажется, наши. Думаю, это разведчик, — заикаясь от моего тона пояснил один из них. Второй и вовсе дар речи потерял.
У меня по спине пробежал холодок дурного предчувствия. Лучше бы то были глоуры.
Мы со Штолленом переглянулись. Затем, не сговариваясь, бросились к выходу из деревни.
К нам действительно спешил всадник, низко прижавшись к спине коня. Завидев нас, он без страха пришпорил животное, лишь ускоряя бег.
— Ишь, бесстрашный какой, — пробормотал я.
— Да уж, а если бы мы здесь проигрывали, или еще не напали бы на северян?
Я обернулся.
— Тут и так все понятно. — пояснил я. — Вся деревня пылает.
— Гвардеец, наконец, приблизившись к нам, закричал:
— Господин Трувор! Старшина Штоллен!
Гвардеец резко осадил коня и едва ли не кубарем скатился через его голову. Поднявшись на ноги, он выпалил:
— Беда!
— Что за беда? — спросил я.
— Быстрее отвечай, и по делу! — рыкнул Штоллен.
— Мы стояли на посту. Следили за окрестностями, как вы нам приказали.
— Ближе к делу, — прикрикнул я.
— Глоуры на нас пошли. Большая группа. Семь десятков.
Я стиснул зубы. Вот, кажется, и серьёзные проблемы намечаются.
Самое разумное решение
Гвардеец ещё что-то рассказывал, но в этом уже не было никакого смысла.
— Времени разбираться нет, — произнес Штоллен.
— Созывайте людей, надо срочно отправляться обратно, — сдерживая гнев произнёс я.
Штоллен покивал:
— Да, господин Трувор, — ответил он и тут же помчался по деревне, отзывая наших людей. Над деревенькой северян то и дело разносились его крики:
— Давайте назад! Надо срочно возвращаться! Срочно! Общий сбор! Гвардия господина Трувора! Срочный сбор! Возвращаемся в нашу деревню!
Я же, закусив губу, направился к тому месту, где оставил своего коня. К слову, надо бы озаботиться головой беса и обезглавленным телом. И по-хорошему, его бы спалить.
Я вскочил в седло и на миг замер.
Та самая девушка, дочь Тарлина, по-прежнему сидела у тел сгоревших матери и отца. Однако стоило мне сесть в седло, как она тут же обернулась и устремила на меня свои стальные глаза. Поднялась, поправила подол своего красного платья и вдруг направилась ко мне.
— Господин Трувор, — произнесла она спокойным голосом, так будто мы были на светском рауте, а не посреди пепелища ее деревни.
— Да, госпожа Сивоя, — ответил я.
— Меня интересует, где Терин, тот воин, который сегодня был с вами?
Я поморщился. Только слезливой сцены мне не хватало, хотя девушка вон стойкая. Над телами родителей и слезинки не проронила.
— Должен донести до вас скорбную весть. Этот воин мертв, — произнес я.