Глоур горделиво вскинул нос и выпятил грудь. Его товарищи поддержали его ободрительными криками. Он даже взглянул на Гудзиму, будто тот должен был тоже восхититься.
— А теперь, пока магия портальщика сильна, достаньте-ка оттуда все сокровища, какие есть. Они нам пригодятся в предстоящей войне, — заявил шаман.
Единственное, что мог сделать Гудзима, так это отменить свои заклятия, парализующие рогачей, как бы они ненавидели Гудзиму, как бы они не хотели добраться до его сокровищ, ещё больше они не любили всех чужаков. А понимая, что те могут их обойти, придут просто в ярость. И Гудзима отменил парализующее заклятие. Если уж кому-то достанутся его сокровища, то уж пускай рогачам.
Как и предполагал портальщик, когда два рогача увидели, как грабят сокровищницу Гудзимы раньше них, они пришли в неистовство: их рога воспылали огнём, а внутри заклокотал гнев, из их ноздрей повалил пар. Демоны вошли в режим уничтожения, и теперь мало кто мог с ними сравниться в силе — уж никак не десяток слабых глоуров.
Началась битва.
Воины глоуров во главе с шаманом, довольно быстро построились в боевой порядок.
Шаман прокричал слова на древнем языке, совсем незнакомом Гудзиме, и вокруг воинов появился защитный кокон, охранявший их от магии и ударов.
Но это был настолько примитивный щит, что Гудзима едва не рассмеялся. Он был лишь наблюдателем в этом бою, но кое-чем тоже мог помочь.
И, используя связь, которая образовалась между ним и демонами, благодаря шипам, которыми он сначала их оглушил, а затем, напротив, использовал для того, чтобы побудить в них гнев, он принялся напитывать рогачей усилениями, которые были ему доступны.
Несколько зелий, которые были в его хранилище, и артефакт, дарующий временное усиление и повышенную броню, повинуясь его мысленному приказу, передали часть сил рогачам. Древние артефакты, долго служившие Гудзиме, уже выполняли его команды беспрекословно.
И вот два разъярённых рогача принялись сражаться с не менее разъярёнными глоурами. На первых секундах боя казалось, что две стороны необычайно сильны, и бой будет долгим и изнурительным. Однако, уже спустя тридцать секунд один из глуоров, взвыв от боли, упал, держась за рассеченную ногу.
Гудзима внутренне заликовал. Но раненный глоур вдруг обмакнул руки в собственную кровь, а потом резко направил их вперед. Из кончиков его пальцев вырвался красный луч, который ударил прямо в грудь одного из рогачей. Как ни странно, этот луч прошел сквозь защиту и впился в грудь демона, от чего рогач взвыл. Сильного ущерба луч не принес, но на груди демона появился массивный ожог.