— Но это случилось, — закончила я. — Знаешь, даже не буду лгать, что всегда верила, потому что… на самом деле мне было все равно, дракон ты, или нет! Ты нужен был мне любым: дракон, человек…
— А я никогда не верил в истинные пары, потому что их все меньше и меньше, — ответил Рауль. — А ещё понятия не имею, как это должно ощущаться… но, наверное, именно так: когда ты рядом, я чувствую себя целым. А когда теряю тебя, то словно половинка моя пропала. И… я уверен, что именно с твоей помощью произошло это возвращение дракона!
— Стоило оно губернаторства? — шутливо заметила я.
— Стоило, даже если бы и драконья форма не вернулась! — уверенно ответил Рауль. — Наша семья стоит всего остального мира!
— Как я уже хочу быструю свадьбу… и продолжение! — мечтательно засмеялась я.
И вдруг подумала, хотя и не стала пока обнадеживать Рауля: а ведь он может исцелиться полностью. Я почти уверена в этом. И уверена, что у Алика скоро будет братишка или сестрёнка.
Алина
Следующие два дня прошли для нас в веселой суете: гости, дети в восторге играют вместе, залезают везде, усыновили или удочерили трех котят, а кто-то из слуг расстарался, и пообещал им ещё и щенков принести. А я разрешила! Подумаешь, пусть тут живут, что мы, маленьких зверят не прокормим? Зато дети счастливы.
Ага, так счастливы, что никто не хотел уезжать обратно, возвращаться домой! В принципе, насчёт Алика я даже рада была: значит, если мы с Раулем уедем из города в поместье, он не будет скучать и переживать. Остаётся только его школа… ладно, придумаем, что делать дальше.
Дни пролетели незаметно, а ещё очень интересно и трогательно было наблюдать за попытками сближения Катарины и Эмильена. Вот что значит настоящая любовь: столько времени прошло, но у них все чувства остались, словно в первый раз. И Эмильену даже в голову не пришло в чем-то обвинить Катарину. Это доказывает, что он настоящий мужчина, который не копит детские обиды, не обвиняет женщину в том, что в юности она… ну, испугалась, чего уж тут скрывать! Да я бы сама испугалась осуждения родных, если бы мне было, что терять. Но у меня не было властных родителей… никаких не было, поэтому я всегда сама решала.
Зато сейчас мы решали с Раулем вместе, как быть со свадьбой. Сразу сошлись во мнении, что торжество проведем здесь, скромно, и только с самыми близкими людьми. А если мы переедем сюда, то… вопрос, как новым знакомым представлять моего сына? Ведь, получается, свадьба только сейчас, а ребенок уже в школу ходит… Что же, это лишний раз доказывает, что свадьба должна быть «для своих». Если кто-то знает нас давно, расскажем честно, что Рауль — отец Алика, и только война помешала нам сыграть свадьбу семь лет назад. А для тех, кто с нами ещё только познакомится, пусть по умолчанию считается, что свадьба сыграна давно, и ребенок всегда рос с отцом.