— За детишками присмотрят, а я покажу вам гостевые комнаты, выберете подходящую, — мягко пригласила я гостью.
— Ой, спасибо вам! — с благодарностью взглянула она. — Сынок так счастлив, что друга нашел, так что я любой спальне буду рада! Мы не доставим вам хлопот!
— Я уверена, что вы оба хорошо проведёте время, — ответила я.
А потом предложила:
— Может быть, будем говорить на «ты»? Надеюсь, мы станем подругами.
— Это моя мечта: найти подругу, — серьезно ответила Катарина.
За разговорами мы прошли часть пути, а у меня в голове крутилось, что кого-то я не видела среди вернувшихся… точно, Эмильена! Но с ним ведь ничего не случилось? Если бы что-то произошло, мне бы точно сказали?! Занят, наверное, «упаковывает» разбойников…
И тут Катарина задала интересный вопрос:
— А, скажите… ой, скажи, пожалуйста! Скажи, а вот с господином Раулем был мужчина, светловолосый такой, он кто? Как его зовут?
— Эмильен, — ответила я, удивившись, что мы думаем, оказывается, про одного и того же человека.
— Эмильен?! — вдруг переспросила гостья, и замерла посреди коридора.
— Да, военный, сослуживец Рауля, был ранен, я с ним в госпитале познакомилась…
— Ранен?! Сильно? Но сейчас ведь выздоровел, да? А он… прости меня за эти вопросы, но он…
И Катарина замялась.
— Так, пойдем-ка в комнату, не стоит говорить в коридоре, — взяла я ее за руку.
«Кажется, у нас намечается очень интересный разговор!»
Я привела Катарину в гостевую комнату, оценила обстановку свежим взглядом: светло, просторно, уютно, и никакой пыли или запаха сырости, как бывает в нежилых помещениях. Все хорошо, служащие молодцы, не стыдно гостей принимать!
— Скажи на кухне, пусть нам чай принесут, — велела парнишке-помощнику, который в этот момент постучал, а потом вежливо замер в дверях.
— Он… ты не знаешь, женат ли он? — выпалила Катарина, как только за мальчишкой закрылась дверь. И покраснела.
— Ой… а давай присядем! Эмильен точно не женат. А теперь расскажи, пожалуйста, продолжение этой истории!
— Это он, — тихо ответила Катарина, глядя словно куда-то вдаль. Почему-то мне показалось, что перед ее глазами проносится прошлое.
— Это он. Сейчас, наверное, ты моя единственная подруга, которая сможет понять. Или, хотя бы, не осудит… Мы любили друг друга в юности, и были уверены, что поженимся. Вот только мой отец лучше знал, как мне жить, и нищий военный ему совсем не нравился. Отец сказал, что или Эмильена обвинят в серьезном преступлении, и он не шутил, я-то его знала, или… или я пошлю ему письмо, что выхожу замуж за мужчину из хорошего богатого рода, чтобы получить достойное место в высшем свете. Я испугалась, и сделала все, как отец велел.