— Похоже на то. Но пакостить они ещё будут, и долго.
— Переживём.
— Теперь-то конечно, — усмехнулся дядя Герман. — В общем, спасибо тебе ещё раз, Алекса… кхм, племяш. Прямо гора с плеч.
— То есть теперь можно вернуться к нашим… делишкам?
— Что-то ты себя занижаешь, племяш, причём незаслуженно, — возмутился дядька. — Бери выше — к великим свершениям! Чтоб ты знал, мне уже больше трёх десятков запросов на проведение поисково-спасательных работ пришло.
— Ого! А где это мы объявление о найме давали⁈
— Нигде. Слухи ходят, вот люди и потянулись. Серьёзные люди.
— Блатные, что ли?
— Можно и так сказать. Но… знаешь, как минимум в половине случаев я бы помог вне очереди. Если бы мог, конечно.
— Настолько ценные грузы пропали?
— Самые ценные — родственники. Извини, племяш.
Чёрт, что-то, наверное, на лице отразилось этакое… или чуйка у дядьки сработала. Но не поспоришь — по больному ударил.
— Мы не можем заниматься исключительно благотворительностью, — нашёл я в себе силы возразить. — Деньги утекают, а людей и технику надо на что-то содержать.
— В этом мире нет ничего бесплатного, Алекс. Но я бы тебе всё же рекомендовал обратить внимание на эти запросы. Репутацию надо нарабатывать, она иногда дороже любых денег.
— Ладно, я подумаю. Но на спасательные рейды будем выделять не более половины звеньев. И приоритет у случаев с давностью до года, тут больше всего шансов. Остальные по остаточному принципу.
— Хорошо, я передам заинтересованным лицам… ага, приехали…
Разговор по объективным причинам прервался — пока проковыляли по очередному коридорчику, пока прошли шлюзование, пока устроились в челноке, пока отстыковались… в общем, с четверть часа убили. А потом как-то так само собой получилось, что расслабились оба в комфортабельных креслах, оборудованных по последнему слову техники — вплоть до массажёра и автоматического медкомплекса. Я, правда, не сразу сообразил, что можно выронить дядькину шпагу и просто положить повреждённую ладонь на подлокотник и наслаждаться покоем, пока старательный автодок дырку латает, пришлось сначала с удивлением попялиться на дядю Германа. И только потом меня осенило. Кстати, вовремя — шоковое состояние почти прошло, и рука обрела чувствительность. Со всеми вытекающими. А тут пэйнкиллером кольнули, кровотечение остановили, пластырь наложили — красота!
Судя по успокоившемуся дыханию дядьки, ему тоже стало сильно легче — как минимум сломанные рёбра медкомплекс зафиксировал, так что теперь не приходилось корчиться от боли при каждом вдохе.
— Да, — вдруг буркнул дядька, и я сообразил, что он ответил кому-то через «нейр». — Нет, нормально всё… отстыковались… пока сидите.