В шумном зале ресторана… то есть специальной арены, которая, как понимаю, в основном использовалась для дуэлей между пиратами, было тесно, шумно и громко. На трибунах, разумеется, до отвала забитых самым разным народом. Этот народ объединяло лишь одно — выжидание, нарисованное на этих заросших небритых мордах и злорадство там, где выжидание оставило ему хоть какое-то место. Вполне понимаю этих товарищей, хоть и не одобряю. Как будто бы у них был шанс поймать богиню… ну, апостола. Наивные…
В середине ринга, усыпанного песком и, почему-то, человеческими костями, стоял постамент, на котором меня ждал другой экземпляр Кодекса пиратов, выполненный куда богаче и понтовее. Книжка была отнюдь не новой, покрыта пятнами жира, алкоголя и крови, страницы были аж бурыми от частого использования, так что всё было аутентичнее некуда. Для полного атаса не хватало только присутствия местного рыжего Адмирала, но ему тут быть не полагалось — присягу, всё-таки, приносил обычный пират. Губернаторы к дояркам с частным визитам не катаются.
— Просто подойди, положи руку на страницы и произнеси малую клятву, — дал мне напутствие верховный маг острова, тут же исчезая по направлению к своей сидушке.
Да? Ну легко, чего там.
Я пошёл к книге, попутно деловито роясь в кармане.
Народ притих и пожух, начиная пожирать меня взглядами.
Пришлось положить свободную руку на страницы, от чего зала начала всерьез затихать. Брачный танец выжидания и злорадства перерос в свальный судорожный грех на каждой мерзкой морде. Я гадко, очень гадко улыбнулся им всем. Прямо до жути гадко. Настолько гадко и мерзко, что сидящий у моих ног Шайн закашлялся, а Дориан, севший на свое место, схватился за сердце.
А затем я вынул руку из кармана.
Зала охнула, увидев, что у меня свисает между пальцев.
— Я, Джо Тервинтер, волшебник! — заговорил я громко и чисто, поднимая руку так, чтобы свисающую с неё вещь было видно всем присутствующим, — Пришёл сюда дать клятву моряка, охотника за золотом, морского волка! Я даю её под флагом и парусом своего капитана, Араньи Редглиттер по прозвищу Кровохлебка, и сим знаком свидетельствую о том, что она, находясь в добром здравии, свидетельствует вместе со мной! Как её нареченный первый помощник, я принимаю Кровохлебку как своего капитана, и клянусь…
Свистать всех отсюда!
Тесные мужские коллективы склонны выдумывать самую разную традицию, лишь бы только не переубивать друг друга к собакам смердячим, пока они плывут убивать кого-то еще… или уже сидят в тюрьме, наубивавшись достаточно. Наверное, в некотором роде это свойственно и другим мужским коллективам, но история по этому поводу не настолько красноречива, как в случае морских волков. А этим отчаянным рубакам особо нравятся капитаны, так что сочиняют они про них много.