– Спасибо, дорогой, – улыбнулась ему она. На Джамала даже не посмотрела.
– А тебе, пап, бутерброд с хамоном.
Джамал кивнул сыну, а тот заулыбался.
– Я очень рад, что вы помирились, – выдал вдруг сын, на что Арина и Джамал переглянулись.
– Амир… эээ… – начала она, явно не зная, что ему сказать.
– С чего ты это взял? – спросил у сына.
– Я видел, как ты ночью заходил к маме.
– Ты что следишь за нами по ночам?
– Нет. Я просто в туалет вставал и услышал, как кто-то ходит по коридору.
– Значит, мне всё-таки не приснилось, – прошептала она, глядя ему в лицо, рассматривая каждую морщинку.
– Ты кричала во сне. Я зашёл проверить.
– Ясно, – она снова опустила глаза вниз.
– Так вы не помирились? – разочарованно спросил Амир.
– Мы не ссорились, – ответил Джамал. – У нас сейчас просто не лучшие времена. Мы разошлись во взглядах на семью.
Арина вздохнула, придвинулась поближе к столу, чтобы скрыть свой живот. А ему так жаль вдруг стало. Её жаль. Бедную, маленькую девчонку, которую он, как сказала цыганка, сцапал своими когтями и придушил своей хваткой. Он не защитил её от изнасилования, а теперь смотрит на неё, как на врага народа. Хотя враг он сам. И больше никто.
– Так может будете спать в одной комнате? – не оставлял своих попыток Амир. – Мама же ни в чём не виновата. Тётя Алия всё наврала. Я слышал… Мама Арина не такая. Она не предавала тебя, пап.
Арина, казалось, перестала дышать. И хоть она смотрела в свою тарелку, Джамал знал, она слушает и ждёт от него ответов. А у него их не было.
– Ешь, Амир. И ты, Арина… ешь.
– Надо же. Ты заговорил со мной, – невесело усмехнулась она. – А я думала, не достойна этого, – её голос звучал хрипло и тихо.
– Ешь, Арина.
Она замолчала, зло затолкала в рот тарталетку. Пережевала.
– Это ты во всём виноват. Это с тобой эти нелюди сводили счета, ломая и калеча меня. А теперь ты ведёшь себя так, будто я в чём-то виновата. Да, я сохранила ребёнка. И сделала это от страха. От ужаса. Мне нужна была помощь, там, в клинике… А ты стоял и смотрел за стеклом, будто проводил на мне опыты. Ты видел тогда свои глаза? А выражение лица? Ты же на себя не был похож. А теперь… Всё так, как есть. И виноват в этом ты, – Арина положила себе на тарелку пару бутербродов и, встав из-за стола, ушла со своей едой прочь.
ГЛАВА 52
Ему снова не спалось. После её утренней тирады он не мог закрыть глаза. Сразу в голове звучал её голос.
«Это ты виноват».
Да. Это он виноват.
Как сильно ему хочется просыпаться с ней по утрам. Ловить её поцелуи, осыпать цветами и ждать её пробуждения.
Но этот ребёнок… Его казнь.