– Я не знаю, что чувствую… К нему. К этому ребёнку. С одной стороны он напоминает мне о насилии. А с другой… Он ведь мой. Он растёт у меня под сердцем. Я должна его полюбить.
– Это решится, когда он появится на свет. Материнские чувства либо проснутся, либо нет. А то, что ты боишься собственного мужа неправильно. Я уверена, он хотел сделать как лучше для тебя. Просто не смог подойти к этому правильно.
– Я его боюсь. Хоть и хочу вернуться. Только зачем я ему с этим ребенком? Он меня не простит. И ни за что не останется со мной. Он ненавидит то, что у меня внутри. А я… Думаю, может он был прав?
– Нет. Убийство ребёнка – это страшно и непростительно. Он ни в чём не виноват. Если решишь, что он тебе не нужен, оставишь его мне. Я позабочусь о малыше. А ты сможешь вернуться к мужу.
Я задумалась. А смогу ли я отдать своего ребёнка? И как я буду себя чувствовать после этого? Это серьёзный шаг. Но раз я не пошла на аборт, то остаётся лишь это.
Я хочу вернуться к Джамалу. Я так соскучилась по нему. По его объятиям, по его дыханию на моих губах. Но нужна ли я буду ему? После всего?
У меня столько вопросов и ни одного ответа.
– Не грусти, девочка. Лола с тобой. И ни за что тебя не оставит.
– Спасибо, Лола. Вы моё убежище. В прямом и переносном смысле, – я шмыгнула носом, Лола дала мне салфетку.
– Хватит изводить себя. Ты исхудала. Это нехорошо для ребёнка. А твой муж всё поймёт. Если любит тебя.
Я всё же уснула в объятиях Лолы. Она уложила меня на подушку, укрыла одеялом. Я ощутила её поцелуй на щеке и окончательно отрубилась.
Утром настроение было получше. Мы напекли булочек и лепёшек, заварили чай и спрятались от всех на кухне.
– Вкусно, – улыбнулась я, вдыхая запах свежей, ещё горячей булочки.
– Ну вот видишь. Не всё так плохо, как тебе иногда кажется, – улыбнулась Лола.
– Наверное, – согласилась я.
Лола включила телевизор, как делала каждое утро, чтобы посмотреть повтор любимого сериала, но сейчас шли новости.
Из моей руки выпала булочка. На экране было фото Джамала, а диктор сухим, равнодушным голосом вещал, что совершено покушение на крупного бизнесмена. Он в коме.
Я закричала, соскользнув с табуретки и упав на колени. Зажала рот обеими руками и завыла.
– Что такое? Что произошло? – всполошилась Лола и бросилась меня поднимать.
– Это он, – я смотрела на экран, а по щекам текли горькие слёзы. – Это мой муж…
Лола взглянула на экран, вздохнула.
– Вот тебе и новости. Лучше бы я не включала этот телевизор. Ну же, вставай с колен. Если любишь его, иди к нему. Хватит бояться!
Я подняла на неё заплаканные глаза, вытерла их рукавом черного платья.