– Не знала! Я не думала, что ты станешь такое вытворять на людях, причем тех, с которыми ведёшь какие-то дела. Это было некрасиво, стыдно и неудобно. Мне! Я не заслужила такого обращения!
– Да ладно? Забыла, как я тебя обдолбанную из тусовки забирал? – ударил по больному, а я сглотнула вмиг появившийся комок в горле.
– В этом виновата твоя тётка.
– Да, она виновата. Она подсыпала тебе наркотики. Но на вечеринку не она тебя потащила. Ты сама пошла развлекаться. Напомнить, во что ты была одета, когда я приехал?
Я обняла себя руками, защищаясь от него, уронила две слезинки, упавшие некрасивыми кляксами на шелковое платье.
– Ты долго будешь мне об этом напоминать?
– Если ещё раз увижу рядом с особью, имеющую член – заставлю тебя надеть хиджаб. Я сейчас не шучу, Арина.
– Я не буду носить паранджу!
– И хиджаб будешь носить и паранджу. Покроешься и из дома больше не выйдешь. Предупреждаю тебя в последний раз. Моя жена не будет меня позорить.
Я замолчала, не желая больше с ним спорить. Шмыгнула носом, вытерла щеки. Джамал лично открыл мне дверь, подал руку. Я её не приняла, сама вылезла из машины и зашагала к дому.
Нас встречал Амир. Сначала заулыбался, потом улыбка сошла на нет. Видать, выгляжу я не особо шикарно. При том что уезжала, как королева. Умеет Джамал втоптать в грязь.
– Вы рано вернулись, – попытался заговорить со мной пасынок, но я, разревевшись, бросилась наверх, в спальню.
Пока поднималась, слышала голоса Джамала и Амира. Последнего послали в его комнату. Говорю же. Тиран. Даже ребёнка держит в ежовых рукавицах.
Наспех ополоснувшись и переодевшись в ночнушку, я нырнула в постель, отвернулась к стене. Слышала, как он вошёл в комнату, зашуршала одежда. А через минуту с меня слетело одеяло.
– Что ты… – договорить он мне не дал, потянул за лодыжки к себе, и рванул на мне трусики. Рванул сильно, так, что ткань вдавилась в кожу и я вскрикнула. – Перестань!
Он ничего не ответил, сорвал с меня трусы, затем рванул на груди ночнушку. И уложил под себя.
– Давай забудем обо всём, – прошептал, накрывая губами мой сосок. Затем прошелся по второму. – Я не хочу, чтобы тебя касался кто-то кроме меня. Ты моя. Поняла? – посмотрел в глаза, вытер слезинку со щеки. – Моя, – медленно вошёл в меня, опять же, на сухую.
Я завозилась под ним от дискомфорта, но Мусаева это особо не беспокоило. Ведь я всего лишь игрушка, купленная за деньги.
Трахал меня резко, сильно. Вжимаясь в лоно до самой мошонки, и я впервые подумала, что не хочу этого. Я люблю заниматься с ним сексом, но не так. Не когда он сгоняет на мне зло.