«И мы тебя. Поцелуй от меня Ви».
Аж внутри всё трепещет, когда читаю это… Грею ужин, наливаю нам чай… Заправляю салат, как
сказала мама… Слышу, что вода спускается… Сижу на кухне, жду её, и она наконец приходит ко
мне. В одном полотенце с влажными волосами. Стройные ноги в Васькиных пушистых тапках
вызывают у меня умиление.
– Такое всё там вкусное…
– Я рад… Присоединишься…?
– Ты сам всё сделал? – хихикает, пока я усмехаюсь.
– Нет, конечно. Мама…
– Твоя мама, кажется, просто чудо-женщина…
– Так и есть… А твоя мама?
Она уводит взгляд и вижу, что тревожится, но я обхватываю её за руку и помогаю сесть за
стол.
– Ты тоже должна мне рассказать, малыш… Я понимаю, что не хочется… Но в профессии твоей
мамы нет вообще ничего зазорного…
– Нет… Дело не в этом… – отвечает она, вздыхая. – Я и сама там убиралась… Просто мечтала
учиться… Знаешь, иногда даже подслушивала лекции. Мне хотелось знать, каково это… Уметь… Я
же самоучка…
– Реально? Ты даже в художку не ходила?
– Нет… Никогда…
– Но у тебя по факту талант…
– Кому он нужен, Даня, в нашем мире? Вот и я о том же… Никому… Мало быть талантливым… Все
это знают… Нужны ресурсы… Я бы хотела поступить на бюджет, но отчасти сама виновата, потому
что много пропускала по школе… Где-то помогала матери, а где-то из-за… – сдавливает она ком.
– Дань, я… Вообще не хочу говорить об этом… Правда…
– Почему вы ругаетесь, Ви? Ты не ночуешь дома… Я просто переживаю за тебя…
– Не надо за меня переживать… Я справлюсь.
– Я не хочу, чтобы ты справлялась отныне. Понимаешь? Я хочу просто быть твоей опорой. Быть
твоим…
– Что?
– Я хочу быть твоим парнем… Нормально. По-человечески… Чтобы ты знала, что у тебя такой
есть… Ты же согласна, правда? – спрашиваю у неё, и самого так сейчас потряхивает. А она
смотрит на меня с увлажнившимися глазами.
Осторожно кивает, согласившись, и я возобновляю дыхание…
Ладно, хотя бы что-то мы для себя уяснили…
Виктория Зуева
На ночь мы остаёмся у Дани… После вкусного ужина и ванной, которую я у них приняла,
чувствую себя живой… Мою посуду, пока Яровой сидит и смотрит на меня из-под чёрных опущенных
ресниц. А я всё время вспоминаю, как смотрел тогда… И как целовал мою грудь. Как жадно её
сминал, впивался и брал. Блин, да у меня до сих пор низ живота ноет…
– Дань… Ты меня, правда, смущаешь…