— А смысл? — все еще не могу понять. — Почему нельзя было напрямую спросить?
А еще лучше — отвезти нас с детьми в какой-нибудь модный магазин и позволить выбрать все что угодно. Да, как там самая проститутка Джулия Робертс в фильме. Ну и что? Помечтать нельзя что ли?
Благо мне хватает ума вслух эту идею не озвучивать, а то еще решит, что я нацелилась на что-то посерьезнее благотворительного бала.
— Ну… я боялся, что ты откажешься, — пожимает он плечами слегка смущенно.
— Вот еще! — нагло возражаю. — Я вам больше скажу, Богдан Маркович, я еще и оплату сверхурочных потребую за этот бал! Это все вам надо, а не мне так-то!
Нет, подачки я конечно не люблю и несмотря на сложную жизненную ситуацию милостыню никогда не просила. Но обзавестись шикарным платьем я не против. Тем более, я прекрасно знаю, что вызвана его щедрость не жалостью, а элементарным здравым смыслом. Ну кто поверит, что мы его семья если придем на праздник в ивановском трикотаже? Сама бы я конечно наглеть и требовать обновки не стала, но раз уж начальство додумалось и само, грех не воспользоваться ситуацией! Таких шикарных нарядов у меня отродясь не было. Я уже молчу о своих детях.
Милаша выходит из спальни в простеньком, но очень милом розовом платьице и завидев Лейтеса, игриво трясет головой демонстрируя свои кудряшки. Кокетка она у меня все-таки. Надеюсь, на сцене она не растеряет эту свою взрывную энергию и покорит всех. Босс хоть и пообещал щедро отсыпать взнос на ее лот, но я думаю, там и другие родители не будут экономить. Так что пару лишних меценатов нам не помешает.
— Ты выглядишь просто шикарно, — Лейтес моментально рассыпается в комплиментах. — Но мне очень жаль… я не подумал, что у тебя уже есть такое красивое платье и купил другое. Ты не сильно обидишься, если я попрошу тебя переодеться?
“Ничему тебя жизнь не учит”, ворчу себе под нос, когда едва не сбив с ног брата, Милаша бросается на чехол с золотистым нарядом и начинает радостно прыгать в нашей крохотной прихожей. Я помогаю ей расстегнуть молнию и извлечь на свет пышное платье с бархатным верхом и одним рукавом.
— Спасибо, — мычит дочь и неловко обнимает Лейтеса за ногу.
Тот слегка теряется от такого проявления нежности и лишь пожимает плечами:
— Ну это самое малое, что я мог для вас сделать. Вы же мне помогаете!
— Так, всем переодеваться, — командую грозно и словно на мух, машу на детей руками отгоняя в спальню. — Обувь нам с собой брать или дома сразу надевать? Я уж, простите, по знатным обедам не хожу, не в курсе прилично ли будет в гардеробной свои калоши оставить.