— Ничуть. Попросят лишь несколько вкусных военных контрактов от государства. Им тоже сильно ерепениться нет смысла, так как я нарисовал им не очень приглядную картину, если провалят проект ополчения. Жёсткий чёрный пиар получится! А так будет всем выгодно: «Княжичу», тебе, оппозиции, всей Думе. Главное даже не это сейчас для меня, а то, что можем помочь гибнущим Оплотам. Жизни солдат важнее Родовых разборок. Я всё сказал!
— Славута Луганский с дочерью! — сообщила по связи охрана.
— Проводить ко мне! Быстро они… — скривился отец. — Ратибор! Что бы ни происходило, заткнись и слушай! Вякнешь — задушу собственными руками!
Вякать не пришлось, только молча отбиваться от боярина, который, увидев меня, сразу налетел с кулаками. Мужик, конечно, крепкий и хорошо подготовленный, но не на того нарвался. Увернувшись от третьей по счёту попытки расквасить мою физиономию, перехватываю его руку и беру на болевой приём, роняя Главу Рода Луганских на мягкий ковёр.
— Ублюдок! Убью! — рычит он, несмотря на сильную боль в заломленной конечности.
— Я не против, Слав, — присаживаясь на корточки, говорит Борис. — Ты моего сына, а я твою дочку «к Моране» отправлю. Боярышня же тоже участвовала в этом фарсе. Вообще-то, не забывай, что не дома в Луге. И так приличные гости себя не ведут. Ратибор! Отпусти!
Послушался и отошёл в сторону. Минут пять оба папаши выясняли отношения на повышенных тонах, пока не пришли к взаимопониманию. После недобро уставились на нас со Златой, явно мысленно устроив кровавую экзекуцию нерадивым детишкам.
— Страшно-то как, Рат! — в своём фирменном ехидном стиле первой нарушила тишину Злата. — Можно, я расплачусь и убегу?
— Куда? — ответил я ей. — И меня одного бросишь?
— Извини. Каждый сам за себя. А побегу в Думу запрос на народное ополчение отправлять.
— Ты ещё не сделала этого?
— Сразу же, как только Дарья сообщила об эфире. Просто повод слинять придумываю на ходу.
— Получается, партнёр, что от нас сейчас уже ничего не зависит? Это хорошо, а то бы эти серьёзные Главы Родов приказали своим наследникам остановиться. Мы же с тобой примерные? Мы же обязательно послушались?
— Несомненно, дорогой!
— Дорогой⁈ — резко отреагировал Славута. — Кого ты дорогим назвала⁈ Совсем с ума сошли! Нееет! Вы не «дорогие», а тупые дешёвки, не уважающие собственные Рода! Всё! Кончилось моё терпение, дочь! В Лугу! Под замок! На хлеб и воду!
— Подожди, Слав, — успокаивающе положил руку на плечо Луганскому Борис. — Я бы сам с удовольствием эту парочку на каторгу определил, только ты не услышал главного: они запустили механизм, и остановить его не представляется возможным. Когда всё закончится, то запирай собственное чадо на сто замков, а пока стоит побыть на их стороне, чтобы не влезть самим в полное дерьмо.