За КПП машина проехала ещё метров пятьдесят и остановилась перед каменным мостом, перекинутым через глубокий ров. Яма шириной метров пять опоясывала всю территорию школы. Земляные стенки ещё не успели осесть и порасти травой — свежие работы, явно после нападения.
Косолапый подал сигнал, и два солдата принялись опускать массивные цепи. Мост-противовес медленно снизился, соединив берега рва.
— После… произошедшего начальство приказало превратить школу в неприступную крепость, — пояснил Косолапый. — Раньше тут были только забор и пара вышек. Простая формальность, никто не ожидал нападения так глубоко в тылу.
«Классика, — хмыкнул про себя. — Пока в задницу не ужалит, никто палец о палец не ударит»
Мы въехали на территорию школы, и я смог наконец рассмотреть внутреннее обустройство. Просторный плац в центре — идеально ровная площадка, утрамбованная до каменной твёрдости. По периметру — несколько двух- и трёхэтажных кирпичных зданий красного цвета, образующих почти правильный квадрат.
В дальней части виднелись одноэтажные постройки — казармы и хозяйственные помещения. Рядом с восточной стеной разместился стрельбищный полигон, огороженный от основной части школы земляным валом. Чуть дальше — полоса препятствий с барьерами, канатами, рвами и стенами для лазания. В одном из углов территории стояли три бронемашины — тяжёлые, приземистые, с длинными стволами орудий, накрытыми брезентовыми чехлами. Рядом с ними копошились механики, что-то проверяя и подтягивая.
Жизнь внутри периметра бурлила. Десятки людей перемещались между зданиями, каждый занят своим делом. Все рядовые и сержанты — в идеально выглаженной форме, подтянутые, с оружием наизготовку. Некоторые были в бронежилетах, несмотря на жару. Караульные на вышках внимательно осматривали территорию через бинокли.
Но среди этой массы солдат выделялись фигуры, одетые не по уставу, — расстёгнутые кители, ослабленные ремни, некоторые даже в сапогах без шнуровки. Они перемещались между зданиями с таким видом, будто владели этим местом. Многие несли в руках тазы для умывания — видимо, направлялись в общие душевые.
— Будущие офицеры, — заметил я, кивая на одну такую группу.
— Именно, господин Магинский, — в голосе Косолапого слышалась плохо скрываемая зависть. — Земельные аристократы. Элита.
Я внимательно рассматривал парней. Мой источник пульсировал. Выходит, почти все маги. Это чувствовалось по едва заметному свечению вокруг фигур.
Отбор в семьях аристократов всегда был жестоким — тебе «помогают» открыть источник, и ты либо обретаешь способности, либо… В памяти вспыхнуло воспоминание о первом дне в особняке Магинских и мёртвом юноше, похожем на меня, который лежал в кровати…