«Чего? Почему оно остановилось?» — мысль царапнула изнутри.
Я осторожно бросил взгляд через плечо. Николай всё ещё стонал и кряхтел, скрючившись на земле. Живой. Посмотрел вверх, встречаясь взглядом с фасеточными глазами твари. Багровое сияние в них словно застыло. Скорпикоз не шевелился, только сегменты панциря едва заметно поднимались и опадали.
— Странно, — мой голос прозвучал неуверенно в ночной тишине.
Сделал несколько осторожных шагов назад. Руки сами потянулись к месту, где только что было жало. Пальцы скользнули по одежде: ни дыры, ни следа укола. Что за чертовщина? Неужели я подчинил эту тварь? Без кристалла?
На губах появилась воровато-довольная улыбка. В конце концов, потерял осколок, но заполучил такого монстра! Всегда нужно искать плюсы, особенно в такие моменты.
Продолжал стоять, наблюдая за неподвижным скорпикозом. На душе постепенно разливалось облегчение — то самое чувство, когда понимаешь, что сегодня не твой день, чтобы умирать.
— Фух, — выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение. — Думал, всё.
Отошёл в сторону, движения делал осторожные, словно боялся спугнуть удачу. Протянул руку, коснулся хвоста: тёплый, почти горячий. Провёл пальцами по жалу, ощущая его странную гладкость. Существо не шевелилось, но его глаза внимательно следили за каждым моим движением.
Наконец позволил себе искреннюю улыбку. Развернулся, подошёл к Николаю. Достал из пространственного кольца ещё одну лечилку и восстановление магии. Приподнял голову парня, вливая зелья в рот. Тёркин закашлялся, пытаясь выплюнуть жидкость, но часть всё же проглотил.
С довольным видом я повернулся к скорпикозу. В голове уже строились планы использования такого мощного союзника:
— Ну что, преклонись перед…
Хвост твари дёрнулся молниеносно. Я даже не уловил движения. Боковая часть жала впечаталась в голову, оборвав фразу на полуслове.
В глазах стояла темнота. Челюсть пульсировала адской болью, а череп, казалось, разваливался на тысячи осколков. Сквозь мутную пелену донёсся взволнованный голос:
— Господин! Господин!
Зрение медленно возвращалось. Над головой склонился Тёркин, его лицо выражало неподдельное беспокойство:
— Господин Павел Александрович, вы пришли в себя!
— А-а-а, — простонал, ощупывая голову. Пальцы тут же стали липкими от крови. Половина лица была залита тёплой жидкостью. — Твою мать! Скорпикоза мне в жёны! Что произошло?
Николай помог приподняться, его руки дрожали:
— Я… Я н-не видел всего, — он заикался, пытаясь подобрать слова. — Но, к-когда пришёл в себя… Там… Там эта тварь большая, я даже т-такую не знаю, не видел… Она взяла вас клешнёй, подняла и просто смотрела, — его голос дрожал. — Держала и смотрела. А потом… Богом клянусь! Она фыркнула! Фыркнула и бросила вас! А после вы засветились, и тварь ушла в серую зону!