А стоит ли теперь снимать метку? Внутри шевельнулось что-то похожее на азарт. Нет, это не проклятие, это дар. Пусть приходят за мной. Я буду собирать ублюдков в своём пространственном кольце, словно коллекционер — бабочек. Разберусь, как их ослаблять, как использовать их магию. А потом наведаюсь к учителю…
Небо уже посветлело, когда мы подъехали к особняку. Ольга проснулась, стоило машине остановиться. Я вылез, по-прежнему держа её на руках. Смирнова открыла глаза — в них плескалась не печаль, а какая-то леденящая душу смесь боли, ярости и холода.
— Павел Александрович, поставьте меня, пожалуйста, на землю, — её голос звучал неестественно ровно.
— С тобой всё?..
— Да! — оборвала она меня. Выпрямилась, одной рукой придерживая разорванное платье. — Было очень приятно, что вы меня снова спасли. Носили на руках, о чём мечтает каждая девушка. И я спала на вас… — её голос дрогнул. — Я этого никогда не забуду. Впредь покажу вам, что могу быть полезна как алхимик. Ещё больше.
— Отдохни, — попытался улыбнуться я.
— Нет! — она резко повернулась. — Лампа, за мной! У нас много работы!
Схватила опешившего паренька за рукав. Его рыжие вихры качнулись от резкого движения.
— Господин ждёт от нас результатов, и они будут! — в голосе девушки звенела сталь.
Из особняка показались Елена с Вероникой. Обе заметно похудели после схватки с хемофагом. Щёки впали, а глаза погрузились в тени. Но раны уже затянулись, оставив лишь розоватые следы на коже.
Сёстры двигались с прежней грацией, вот только в каждом их движении сквозило напряжение. Подошли и склонились в глубоком поклоне — ниже, чем обычно. Плечи девушек подрагивали, выдавая нервозность.
— Ты нас спас! — выдохнула Елена, не поднимая головы.
— Мы тебя подвели, — голос Вероники звучал глухо.
— Мы мусор и позор! — произнесли они хором, и в этих словах было столько искреннего отчаяния, что я невольно поморщился.
— Что?
— Я с сестрой опозорила хозяина! — Елена стиснула кулаки так, что костяшки побелели. Её зубы скрипнули. — Мы недостойны жизни!
— Найди себе лучших жён и слуг! — Вероника продолжала смотреть в землю. В её позе читалось такое самоуничижение, что захотелось встряхнуть обеих.
— Женщины! Как же вы меня порой достаёте! — выдохнул я и помассировал виски.
К нам подошёл Витас. Коротко поклонился моим жёнам, отмечая их улучшенное состояние, и повернулся ко мне:
— Павел Александрович, за всё время мы добыли триста кристаллов. Ваши двенадцать уже ждут в особняке со всеми бумагами. Сегодня люди ставленника повезут остальные в Енисейск, оттуда они направятся в столицу к императору.