Щелчок. Удар. Темнота.
Моргнул несколько раз, заставляя глаза работать. Голова гудела, как колокол. Постепенно проступили размытые очертания — стены, потолок. Камень влажный, в щелях блестят капли.
Фокус медленно возвращался. Серые стены — необработанные, грубые. Потолок низкий, давящий, сводчатый, как в старинных подвалах. Капли воды собирались на выступах и медленно, лениво срывались вниз. Кап-кап-кап — монотонный звук, от которого головная боль только усиливалась.
Щель под потолком — то ли окно, то ли вентиляция, но слишком узкая, чтобы пролезть. Через неё пробивался тусклый свет, создавая на полу бледное пятно.
В нос ударила смесь сырости, тухлой воды. Запах, как в заброшенном подвале.
Дёрнул плечом, и железо зазвенело. Звон был резким, неприятным, металл о металл. Прислушался. Где-то вдалеке — приглушённые голоса, не разобрать слов, только интонации. Говорят на турецком, кажется. Значит, мы всё-таки в Османской империи. Хоть что-то пошло по плану.
Глянул вниз: руки и ноги скованы. Цепь — короткая, тяжёлая — натянулась при попытке двигаться. Кандалы массивные, старой конструкции. Кто вообще ещё использует такое? Турки, очевидно.
Запястья уже натёрты до красноты. Как долго я здесь? Цепь крепилась к кольцу в стене. Попробовал дёрнуть — даже не шелохнулось. Пальцы коснулись холодного металла кандалов, я ощупал их. Грубая работа: швы неровные, края местами острые. Магия? Попробовал согнать силу в каналы. Пусто. Точнее, она там есть, но будто залита свинцом — ни потока, ни движения. Блокировка. Магическая блокировка. Кандалы — не просто физические оковы, они блокируют магические каналы.
Проверил пространственное кольцо. Связь есть, но слабая, как через толстый слой ваты. Монстры внутри чувствуются.
Ладно, подведём итоги: я в плену, магия заблокирована.
— М-м-м… — сбоку донеслось глухое мычание.
Повернул голову. Глаза всё ещё плохо фокусировались. Сначала увидел только тёмный силуэт у противоположной стены, потом детали начали проявляться.
Джемал. Сидит, привалившись спиной к стене. Руки и ноги в кандалах, цепь тянется к тому же кольцу, что и моя. Значит, мы попали в плен вместе. Уже хорошо. По крайней мере, не разделили, и он жив. Ещё один плюс.
Турок выглядел не лучше меня. Одежда порвана и испачкана, на лбу — засохшая кровь из рассечённой брови. Губа разбита, под глазом наливается синяк…
— Это, по-твоему, лёгкая дезориентация? — хмыкнул я, гремя цепями. — У тебя чувство юмора лучше моего.
За дверью послышались шаги — тяжёлые, уверенные. Не меньше двух человек. Приближаются.