Все внутри замерли. Через магическое зрение видел, как ауры тускнеют, гаснут одна за другой, словно свечи на ветру. Некоторые сопротивлялись дольше — маги пытались создать защитные барьеры, обычные наёмники с крепким здоровьем боролись с параличом. Но результат был предопределён.
Я направился в первый барак, толкнул дверь. Она скрипнула на петлях. Звук резанул по ушам в ночной тишине. Внутри увидел пятерых мужиков, застывших в разных позах. Кто-то лежал на нарах, кто-то сидел за столом с картами, один замер на полпути к двери. Испуганные глаза следили за мной не в силах моргнуть. Осознание неизбежной смерти отразилось в расширенных зрачках, в напряжённых мышцах лица. Яд степных ползунов сначала парализует, оставляя жертву в сознании, потом начинается самое интересное.
Сел за стол, положил ногу на ногу, откинулся на спинку стула.
— Эх, мужики, ошиблись вы землёй для разбоя.
Голос звучал спокойно, почти дружелюбно, словно я вёл беседу с приятелями за кружкой пива. Но глаза оставались холодными, жёсткими, безжалостными.
Один из парализованных — рыжая детина с бородой — попытался что-то сказать. Рот приоткрылся, мышцы лица напряглись, но изо рта вылетел только хрип. Глаза метались в панике — единственная часть тела, которая ещё подчинялась.
«Наверное, хочет предложить деньги или умолять о пощаде. Так поздно, мужики. Вы перешли черту», — подумал я.
Выдохнул и выпустил восемь морозных паучков. Они появились из пространственного кольца
Один хромал. Кристалл треснул от снайперской пули во время нашего прорыва через границу. Задняя лапка двигалась с трудом, кристаллический панцирь потускнел в месте повреждения. Погладил его по спине. Почувствовал холод, исходящий от маленького тела.
Мародёры… очень испугались. Сразу трое не сдержались — жидкость растекалась под ними. Самый молодой из них, почти мальчишка, плакал беззвучно — слёзы катились по щекам, но лицо оставалось неподвижным, застывшим в гримасе ужаса.
— Ничего, выходим тебя, — продолжал гладить монстра.
Паучок толкнул меня в бок. Маленькое тельце вибрировало от нетерпения, кристаллические глаза сверкали голубым светом. Я хмыкнул. Голодный малыш соскучился по живой пище.
Обвёл ещё раз взглядом домик. Пятеро мужчин в разных позах, парализованные, беспомощные. Карты на столе, бутылки с самогоном, оружие, небрежно брошенное в углу. Украденные вещи местных жителей — часы, украшения, даже детские игрушки. Мародёры, воры, насильники.
Махнул рукой в сторону беспомощных наёмников, обращаясь к монстрам:
— Кушайте, малыши.
Паучки зашевелились, направились к неподвижным телам. Я встал под тихое мычание парализованных жертв и вышел из барака. За спиной слышал лёгкий скрежет — челюсти впивались в плоть.