Уже представлял, как куплю себе купе, когда отъедем достаточно далеко. Несколько дней тишины и спокойствия. Поем, отдохну — идеально перед операцией.
Поезд уже издал гудок — протяжный, громкий, вибрирующий. Облака пара вырвались из трубы локомотива. Белые, густые, рассеивающиеся в ночном воздухе.
Позволил себе слегка развалиться на паучке, расслабился. Чуть-чуть, совсем немного. Тело гудело от напряжения прошедшего дня, мышцы ныли, голова пульсировала от потока мыслей.
Колёса дрогнули, вагон слегка качнулся. Начинаем движение.
— Ну и где ты? — прозвучал голос рядом. — Я тебя чувствую!
Всё расслабление тут же ушло. Мышцы напряглись сами собой, словно пружины. Кровь быстрее побежала по венам. Магия в источнике откликнулась мгновенно, готовая хлынуть наружу по первому зову… Какого хрена?
Ветер свистел в ушах, холодил кожу. Металлическая крыша вагона мелко вибрировала под ногами, стук колёс отдавался в костях. Вдох-выдох, оценить угрозу.
Повернулся резко, готовый атаковать. Правая рука немного согнута в локте — для удара, левая прикрывает корпус. Глаза сузились, вглядываясь в фигуру на лестнице вагона.
Мужик лет тридцати с небольшим, тощий, словно палка. Угрозы пока не вижу, но расслабляться рано. Странный тип. Стоит, вцепившись в лестницу, ветер треплет полы его дорогого пальто.
Разглядел ближе. Тонкие усики над верхней губой, будто их нарисовали карандашом, ухоженные. Узкие глаза, почти как у монголов, придавали его лицу что-то змеиное. Холодный, оценивающий взгляд — сканирует меня, изучает. Знает, кто я? Чего хочет?.. Волосы прилизаны набок с таким усердием, что блестели, как начищенные сапоги. Даже сейчас, под ветром, почти не растрепались. Сколько масла он на них вылил?
Костюм явно стоит целое состояние. Ткань не просто дорогая — элитная, даже в тусклом свете отливала благородным блеском. Из кармана жилета свисала золотая цепочка часов — тонкая работа, таких не найдёшь в обычных лавках.
Чиновник? Богатый купец? Нет. Взгляд не тот — слишком цепкий, оценивающий, как у хищника, высматривающего добычу, или у ищейки, идущей по следу.
Мужик открыл рот. Его голос был настолько высоким и пронзительным, что, казалось, сейчас лопнут стёкла вагона. Ветер почти уносил слова, но я разобрал:
— Магинский?
Знает моё имя — плохо. Значит, не случайная встреча, искал специально. Зачем? Враг? Соглядатай? Палец дрогнул, готовый активировать заклинание.
— Магинский! — снова произнёс он. — Где ты?
Стоп. Этот голос, эти манеры, этот взгляд… Память услужливо подбросила образ: Енисейск, кабинет.