Замок легко сломался, слишком легко для хранилища ценностей. Простой механизм без магической защиты, без хитрых уловок. Крышка со скрипом поднялась, обнажая содержимое. Внутри… бумаги. Разочарование подкатило волной, сдавило горло.
Хомяк сник, скукожился от разочарования. Думал, тут что-то такое… эдакое — золото, драгоценности, древние артефакты. А здесь просто бумаги. Рутина, бюрократия, ничего особенного.
Перебрал листы. Всё на турецком языке, ни хрена не понятно. Какие-то отчёты, документы, письма. Узнавал отдельные буквы, но смысл ускользал. Может, хоть что-то на русском или на языке, который я знаю? Ничего. Только турецкая вязь, покрывающая страницу за страницей. Жаль.
Уже собирал и складывал бумаги обратно, как заметил на дне какую-то дощечку — небольшую, странной формы. Достал, посмотрел. Похоже на… карту? Странный способ, конечно. У неё есть объём. Рельефная, трёхмерная, с выпуклостями и впадинами, обозначающими горы и долины. Кто-то очень постарался, вырезая каждую деталь ландшафта с ювелирной точностью.
Рука уже тянулась выбросить. Зачем мне карта местности, которую я не знаю? Ни названий, ни обозначений, просто рельеф. Бесполезна без контекста.
Замер. Мозг услужливо нарисовал карту в голове, сопоставил с теми, которые я видел раньше. Что-то знакомое в очертаниях берегов, в изгибе реки, в расположении горных хребтов.
— Да ладно? — хмыкнул я, поворачивая дощечку под разными углами, рассматривая детали.
Это кусок территории северных земель, и на ней что-то отмечено. Маленькие металлические штырьки, вбитые в определённые точки. То ли входы куда-то, то ли какие-то места. Пять отметок.
Улыбнулся. Я как раз собирался туда заглянуть, а тут такой подарок. Вдруг благодаря этой штуке найду то, чего так боится император. Василиса как раз говорила, что «это» спрятано, так что даже десятки попыток, экспедиций, войн ни к чему не привели. Никто не нашёл секрет севера, но, может быть, эта карта — ключ?
Моя пробка в плече снова растаяла. Я выпустил магию льда, чтобы её закрыть. Холодный поток энергии потёк от источника к ране, запечатывая её ледяной коркой. И тут деревяшка вспыхнула. Не огнём, а светом. Мягкое голубоватое свечение разлилось по всей поверхности карты, выделяя рельеф, подчёркивая каждую линию, каждый изгиб. Металлические штырьки засияли ярче, как звёзды на ночном небе. Карта отреагировала на магию льда.
— Нравится, — оскалился я, разглядывая светящиеся узоры. — Нужно будет изучить потом подробнее.
Как символично… Север и магия льда. Убрал в пространственное кольцо — бережно, аккуратно, разместив в отдельной ячейке, чтобы не повредить.