Я достал из кольца пару десятков лечилок, восстановление магии и выносливости. Первое зелье — прозрачная жидкость с лёгким голубоватым оттенком. Сорвал пробку зубами, опрокинул содержимое в рот. Вкус — как будто жуёшь сырую мяту, смешанную с металлической стружкой. Горло обожгло холодом, магия заструилась по венам, направляясь к повреждённым рёбрам.
Пил, лил на раны, и так по кругу. Кожа зудела, мышцы подёргивались, кости ныли. Регенерация — это больно. Всегда.
Зажмурился, сжал челюсти. В источнике заворочалось что-то, магия отзывалась на зелья, усиливая их действие. Я чувствовал, как она струится по каналам, латает повреждения, восполняет потери. Минута, две, пять… Дыхание постепенно выравнивалось. Боль отступала, превращаясь в тупое ноющее ощущение где-то на краю сознания.
Примерно за час я закончил. Пустые флаконы отправились обратно в кольцо — пригодятся. Источник почти восстановился, физическое состояние — терпимое.
Бинты присохли к ранам. Приходилось отдирать медленно, осторожно, чтобы не разбередить только что затянувшиеся порезы. Некоторые участки приходилось смачивать водой из стоявшего рядом кувшина. Слой за слоем, виток за витком белая ткань, пропитанная кровью, медленно отделялась от кожи. Под ней проступали рубцы — красные, воспалённые, но уже не кровоточащие. Рёбра срослись неидеально, я чувствовал небольшие бугорки в местах переломов. Но с этим придётся жить.
Последний виток бинта. Глубокий вдох — проверка. Лёгкая боль, но уже терпимая. И выдох. Можно работать.
Подошёл к зеркалу и посмотрел. Нормально, готов дальше двигаться. Тело испещрено шрамами, выгляжу старше своих лет — война делает это с каждым. Но глаза — те же, холодные, расчётливые, решительные.
Пора бы уже тут заканчивать и нужно ехать в Османскую империю. Достал из пространственного кольца костюм — чёрный, строгий, идеально подогнанный. Пальцы ловко застёгивали пуговицы, поправляли воротник, расправляли складки. Отражение в зеркале изменилось. Уже не раненый воин, а граф, дипломат, политик.
Источник стабилен. Я готов. План выстроился чётко: сначала переговоры с империей, затем — Османская империя, потом джунгары и подготовка к путешествию на север. Если там действительно что-то, чего боится император, я должен это найти, использовать против него.
Вышел из комнаты и понял, что меня разместили в здании администрации. Оказался на улице. Ночь. Свежий воздух ворвался в лёгкие. Пахло мокрой землёй после дождя, дымом костров и чем-то жареным. Желудок отозвался напоминанием, что еда была бы не лишней. Потом. Сейчас есть дела поважнее.