Пять минут, наполненных криками и стонами, извивающимися телами и борьбой сущностей. Пять минут первобытного хаоса, постепенно сменяющегося порядком. Последнее тело прекратило свои метания, последний крик затих. На капище воцарилась странная, почти благоговейная тишина.
Сотня фигур в чёрных одеждах стояла ровными рядами, выпрямившись и глядя на меня серебристыми глазами. Духи полностью поглотили сущности теней, вытеснив прежних обитателей и заняв их места.
Я дёрнул уголком губ в довольной усмешке — маленький жест, почти незаметный со стороны, но полный внутреннего удовлетворения. План сработал даже лучше, чем ожидалось.
— Опасный ты человек, русский, — заявил Тимучин. — Им необязательно было пожирать души. Могли бы просто вытолкнуть и занять оболочку. Быстрее, эффективнее.
— Правда? — спросил с лёгкой иронией, словно разговаривал с учителем, который поймал смышлёного, но непослушного ученика. — Что ж ты раньше не сказал?..
Тимучин усмехнулся, в его глазах плясали озорные искорки.
— У меня свои счёты с этими господами, — пожал я плечами.
— Лучше тебе не переходить дорогу, — сказал он, но в голосе слышалась скорее гордость, чем предостережение. — Прямо как мне.
Старик сделал паузу, а затем его лицо расплылось в хитрой улыбке.
— И вообще, скажи честно, — он понизил голос, — ты просто завидовал, что у меня есть личная гвардия, а у тебя нет?
Окинул взглядом морщинистое лицо хана, его хитрую улыбку, проницательные глаза.
— Как ты угадал? — ответил в тон, с наигранной серьёзностью, которая лишь подчёркивала сарказм. — Всю дорогу не могу на это смотреть и зубами скребу от зависти.
Приложил руку к сердцу в притворно драматическом жесте, словно признаваясь в тяжком грехе.
Смех Тимучина распространился по капищу, наполнив пространство раскатистым эхом. Старик запрокинул голову, его плечи тряслись от хохота. Когда он наконец успокоился, то хлопнул меня по плечу с неожиданной для столь почтенного возраста силой.
— А-а-ха-ха-ха! — гулко разнеслось по капищу. — Молодец! Ладно, идём.
Он развернулся, но затем остановился и обвёл взглядом замерших в строю воинов.
— А что с ними делать будешь? — спросил через плечо, кивая на мою новую гвардию.
Я перевёл взгляд на застывших в ожидании воинов. Сотня элитных бойцов, каждый из которых обладает весомым опытом двух существ — тени и древнего генерала. Сила, дисциплина, преданность — всё в одном флаконе.
«Личная гвардия? — мысленно повторил слова хана, пробуя их на вкус. — Почему бы и нет?»
Губы сами собой сложились в довольную улыбку. Внутренний хомяк уже деловито раскладывал по полочкам новое приобретение, подсчитывая стратегические преимущества и тактические возможности.