Туман окутывал лагерь, становясь всё плотнее. Первыми его действие почувствовали часовые. Один из них закашлялся, затем потёр глаза, которые начали слезиться. Он попытался предупредить остальных, но голос уже не слушался — горло перехватило спазмом.
Второй часовой держался дольше, но и он вскоре упал на колени, судорожно хватая ртом воздух. Его тело сотрясалось от кашля, лицо покраснело от натуги. Он успел вытащить нож, собираясь подать сигнал тревоги ударами по металлическому щиту, но пальцы разжались, выронив клинок. Мужчина рухнул лицом вниз и больше не двигался.
Яд распространялся дальше, проникая в центр лагеря. Воины, не участвовавшие в ритуале, стали один за другим падать, сражённые невидимым врагом. Кто-то пытался бежать, но ноги не слушались, и они спотыкались, падая в высокую траву. Другие кричали, но крики быстро превращались в хрипы, а затем — в тишину.
Паника распространялась по лагерю вместе с ядовитым туманом. Люди метались, не понимая, что происходит, откуда пришла смерть. Некоторые пытались использовать ткань, чтобы прикрыть лицо, но это лишь ненадолго оттягивало неизбежное.
Шаман среагировал быстрее остальных. Когда первые признаки отравления стали очевидны, он прервал ритуал и упал на землю, начал ползти в другую сторону. Его движения были уверенными, как будто он сталкивался с подобным раньше или, по крайней мере, оказался готов к такому повороту событий.
Мужик понял, что таким способом свалить у него не получится. Вскочил. В его руках появился какой-то мешочек. Он торопливо развязал шнурок, собираясь достать содержимое, — вероятно, противоядие или амулет защиты.
Но тут вмешался мой морозный паучок. Создание выплюнуло струю паутины, наполненную магией холода. Белая нить рассекла воздух и обвилась вокруг руки шамана. Кожа подо льдом побелела, пальцы беспомощно скрючились не в силах разжаться и выпустить спасительный мешочек.
Глаза шамана расширились от ужаса. Он явно осознал, что это не случайность, а кто-то намеренно атакует лагерь, используя магию. Его взгляд заметался по окрестностям, пытаясь найти невидимого врага…
Поняв, что не может использовать противоядие, шаман принял мгновенное решение. Свободной рукой он потянулся к поясу, где висел небольшой изогнутый нож с костяной рукоятью. Лезвие сверкнуло в свете луны, когда шаман поднял клинок, направляя его остриё к собственной груди. В его глазах читалась решимость — ни страха, ни сомнений, только принятие неизбежного. Этот человек предпочёл уйти на своих условиях, чем попасть в руки врага.
Но мой второй паучок уже был готов к такому повороту. Ещё одна струя морозной паутины вылетела во вторую руку шамана. Ледяные кристаллы мгновенно оплели запястье, сковывая движение. Лезвие ножа замерло в нескольких сантиметрах от груди. Шаман издал гортанный вопль — не от боли, а от ярости и отчаяния. Ещё один плевок уже в ноги, потом в тело, и джунгар упал.