— Он вызывает тебя на дуэль до смерти! — перевёл бей.
Я повернулся и посмотрел на мужика.
— Он вызывает тебя на дуэль до смерти! — повторил бей.
Моргнул несколько раз, переваривая информацию. Интересный поворот, хоть и ожидаемый. С самого начала этот напыщенный Нишанджи пытался на меня наехать, а теперь вот решил закончить всё по-восточному — кровью на песке.
— Да я понял, — кивнул, разглядывая папашу Зейнаб.
Нишанджи стоял с высоко поднятой головой, его глаза сверкали яростью и самодовольством. Губы презрительно скривились, а рука продолжала сжимать рукоять сабли, словно он готов был вынуть её прямо сейчас и отрубить мне голову.
Интересно. Так и что у нас на этот раз? Новая попытка избавиться от русского? Или… Есть вероятность, что так хотят моими руками убрать Нишанджи. В прошлой жизни я бы сам мог так поступить.
В зале царила напряжённая тишина. Принцы наблюдали с интересом, как будто оценивая мою реакцию. Остальные сановники переглядывались, некоторые с плохо скрываемым удовлетворением, другие — с тревогой. Они явно разделились на два лагеря, и сейчас каждый из них делал ставки на исход предстоящей схватки.
Элегантно. Важную персону убьёт житель другой страны. Вот только в этом действии есть подоплёка, и она мне не нравится.
Один из принцев что-то сказал младшему, и тот довольно хмыкнул. Я заметил, как молодые шехзаде обменялись многозначительными взглядами. Ба, они тоже в деле! Интересно, насколько далеко всё зашло в их планах?
Охрана позади меня напряглась, руки стражников легли на оружие. Ждут приказа? Или просто готовятся к любому исходу? Я небрежно оглянулся на них, показывая полное отсутствие страха. В конце концов, в моём пространственном кольце целая армия монстров.
— Пойдём! — толкнул меня бей, схватив за локоть. — Я всё тебе расскажу и объясню.
В его глазах читалась смесь страха и отчаяния. Интересно, какое место он занимает в большой игре? Фигура или игрок? Заложник или участник? Чем дальше, тем сложнее становилась эта партия.
— Не сомневаюсь, — хмыкнул и посмотрел прямо в глаза принцам.
Самый старший из них слегка кивнул, словно одобряя мой выбор. Его тонкие губы изогнулись в едва заметной улыбке. А вот глаза… холодные, расчётливые. В них не было ни капли человечности, только чистый расчёт. И мне это нравится.
Мы вышли из зала в сопровождении охраны. Я чувствовал, как в спине пытались прожечь дыру. Больно не пришёлся по духу туркам. Удивился бы, если бы было по-другому… Мустафа молчал, пока мы шли, только изредка косился на меня с тревогой.
Длинные коридоры дворца казались бесконечными. На стенах висели дорогие гобелены с изображениями батальных сцен — побед османских войск, разумеется. Золото, серебро, мрамор — всё кричало о богатстве и мощи империи. Почти как в моём прошлом дворце, только с восточным колоритом.