— Я переживала, что ты погибнешь.
— Но я ведь обещал вернуться?
— Угу.
— Что ещё произошло, пока я спал?
— Все эти дни никто не мог применять заклинаний, кроме некоторых элитных одарённых, которые, как и ты способны колдовать не используя печати. Больше всего я боялась, что их силы просто не хватит, чтобы вылечить тебя.
— Ну как видишь, всё обошлось.
— И ещё, тут постоянно дежурила твоя мама, и твой дед, и тётка была с твоими братом и сестрой. Но они ушли пораньше, зная, как ты их не любишь.
— Ну что же, придётся менять своё мнение, — вздохнул я. — Похоже, я был не прав.
Мы посидели ещё немного помолчав. Затем в двери кто-то деликатно постучал, и я увидел Павла Ярыгина — моего деда. Тот посмотрел на меня, оценивая моё здоровье. Судя по его лицу, он волновался. Аня посмотрела на нас, и молча поцеловав меня, вышла оставив нас наедине. Дед смущаясь прошёл и сел кресло рядом с моей кушеткой.
— Ну здравствуй… Костя, как ты себя чувствуешь?
— Под анестезией, поэтому чувствую себя несколько опьянённым… Павел Андреевич, — кивнул я. — Или стоит называть вас дедом?
Дед стушевался и стал выглядеть донельзя смущённым.
— Узнал, значит, — сказал он, наконец. — Дряная история со всем этим вышла. Надеялся, что ты никогда об этом не узнаешь. Даже не знаю теперь, как на это реагировать. Знаешь Костя, я до сих пор чувствую многолетний стыд. Скажу честно — было немного легче, когда Берг-Дичевский принял тебя за мошенника, и мне пришлось говорить с ним лично, чтобы он вёл себя более прилично, и вообще поумерил свои амбиции — сам знаешь какой у него характер. Тогда я чувствовал, что делаю действительно что-то полезное для собственного внука. Или когда, вместе с Вероникой общались с Иваном Гансовичем, который проверял тебя как только мог, и чуть не приложил несколько уголовных дел. Вот тогда, я и чувствовал себя настоящим дедом, а не тем биологическим суррогатом, которым являюсь.
— Бывает, — попробовал пожать плечами я. — Я узнал всё и понял не так давно.
Дед отвёл глаза.
— Как он умер? — спросил он, и я сразу понял, о ком он спрашивает.
— Его ранил кто-то из снайперов, а после его утащили прямо в ад, — ответил я. — Дряной был человек. Он сознался во всём, и рассказал про мать.
— Дряной, — кивнул дед. — Там ему и место.
Он немного помялся, желая что-то сказать, а потом сказал:
— Костя, а не желаешь сменить фамилию? Стать Ярыгиным, как и полагается? Я понимаю, что время упущено, ничего не вернёшь, но… Костя, как бы это сказать… Ты больше чем достоин, возглавить наш род, а я просто старый дурак, который не смог уберечь свою дочь.