Я уже примерно понимал, к чему клонит этот негодяй. Мне был очень хорошо ясен ход его мыслей.
— Зачем править людьми, издавать какие-то законы, создавать целые учреждения, типа МВД или ФСБ, следить за ними, заниматься всей этой ненужной ерундой, когда можно всего лишь дать людям таблетку от свободы? Будет революция. Хотя нет, я ошибся — её не будет. Сначала обычные люди, у которых есть цель и желания, которые способны делать что-то, примут моё лекарство от свободы, а потом лекарство от свободы примут аристократы, сенаторы, и на этом всё закончится. Не будет никакого бунта, не будет никакого возмущения, не будет протестов. Просто все станут подчиняться мне.
— И ты предлагаешь сожрать эту дрянь мне? — спросил я, не скрывая брезгливости.
— Именно так, — ответил Антон. — Ты и твоя гражданская жена сейчас съедите по этой замечательной пилюле, затем возьмёте у меня достаточное их количество, и продолжите путь в ваш квартал, после чего ты с радостью дашь своим людям по одной такой таблетке. В результате тебе придётся уже регулярно принимать их, но можешь не волноваться — у меня их ещё достаточно.
— Я отказываюсь…
Антон посмотрел меня снова как на умалишенного.
— И что с того? — спросил он. — Оглянись вокруг и посмотри, сколько нас… Впрочем… Ребята возьмите его благородие и скрутите. Кто-то очень не хочет принимать моё лекарство.
Толпа зашевелилась и двинулась к нам.
Я тихо сказал:
— Пригнись, Аня.
Девушка поняла всё с полуслова, пригнулась, опускаясь на колени. Я мгновенно выхватил из-за пояса меч и махнул им вокруг себя, посылая во все стороны парализующие волны, а затем развернулся и ударил ещё раз, посылая дополнительную парализующую волну. Люди, только что надвигавшиеся на нас, замерли манекенами, а после начали неловко падать на землю, так и не успев ничего сделать, и даже не попытавшись защититься.
Зайцев стоял, глядя на это в некотором шоке.
— Как? Почему? Каким образом? Я ведь был так близко. У тебя ведь не могло быть таких сил, абсолютно не могло!
— Ох, извини, у каждого свои тайны, — ответил я, а после махнул мечом в его сторону.
Меч послушно выплюнул из себя ещё одну порцию парализующей волны, и несостоявшийся милитарист рухнул на землю, резко замолчав.
Рядом молча распрямилась Анна.
— Ну, вот, пожалуй, и всё, — сказал я, опираясь на меч, направленный острием в землю. — Теперь всего лишь нужно будет постоять и подождать кавалерию. Подумать только, я боялся такого убогого утырка.
Анна ничего не стала отвечать, просто прильнув ко мне.
Мы отошли в сторону и сели рядом, наблюдая за этой огромной кучей людей, которая лежала без движения. Следовало покараулить их до приезда основных сил. Мы так и продолжали сидеть рядом, наблюдая. Время от времени кто-то шевелился, но я снова брался за меч, и шевеление основа прекращалось.