Жидкая и лёгкая пища сменилась более калорийной и более питательной. Мой цвет в лица начал приходить в норму, а мышцы стали снова приходить в тонус.
Постепенно жизнь налаживалась. Я уже верил в то, что всё будет если не так как раньше, то по крайней мере, всё будет хорошо. Это всяко лучше, чем лежать в гробу или быть неподвижным политиком. Ещё через пару дней мне разрешили гулять по парковому скверу при больнице, с ухоженными газончиками и красивыми ровными деревьями и кустами.
Ну, гулять — громко сказано, потому что я продолжал посещать его всё так же на кресле. Это словно ускорило восстановление моих сил, потому что теперь сон освежал ещё сильнее, чем раньше, еда была более питательной, дурные мысли вообще не появлялись в голове. Катаясь так среди сосен, я даже поймал себя на мысли, что неплохо было бы потом съездить куда-нибудь на рыбалку на какое-нибудь озеро.
Вот так постепенно моё здоровье и мои силы возвращались ко мне. Ещё через пару дней я смог самостоятельно стоять, а ещё через несколько дней я смог аккуратно ходить, держась за стеночку. Не дожидаясь, пока мне разрешат ходить полноценно, я уже ходил на свой любимый балкон-террасу, аккуратно держась за стену и помогая себе тросточкой, а потом и вовсе начал спускаться вниз в сквер, опираясь только на трость.
Я видел беспокойство на лице Ани, когда она видела, что я куда-то иду, но она старалась не показывать этого, чтобы лишний раз не смущать меня, хотя по-прежнему продолжала ходить рядом со мной, готовая поддержать или помочь мне в случае чего.
Время шло, я окреп уже настолько, что ходил с тростью, но не опирался на неё. Правда, приходилось делать паузы во время ходьбы, иногда опираться спиной на стену или руками на трость, но было уже понятно, что это только временное проявление слабости, которое скоро пройдёт.
Я продолжал ходить, моё здоровье крепчало, я уже надеялся на то, что смогу наконец-то ходить полноценно, пусть и шатаясь от слабости, а потом и вовсе как раньше, смогу всё-таки поехать домой и болеть комфортно на дому.
Выписывать меня с больничного доктора ещё не собирались и уверяли, что с такой работой, как у меня, больничный нужно будет продлить на довольно длительный срок, чтобы исключить всю возможную беготню, физические нагрузки, погони, внештатные ситуации, драки, и всё остальное. Я просто пожимал плечами и не спорил. Глупо спорить с людьми, которые спасли твою жизнь.
Я продолжал развлекаться прогулками, беседами с Анной, к которой уже тоже возвращалось душевное и физическое здоровье — она стала более спокойной, нервозность исчезла, исчезли тёмные круги под глазами и постоянная усталость, исчезло всё то, что её тяготило, и она буквально пошла на поправку.