— Да ты что? Везет тебе… Колись, подруга, наверняка, же есть какие-то секретики? Может, ты что-то такое делаешь… ну, или он, — скользит по мне хитрым взглядом. Ну, нет…Больше я ничего рассказывать не буду.
— А ты не спешишь? Ты же хотела Олега домой везти. Он там, наверное, еще пару бокалов успел за это время выпить. Пойдем, давай, — добавляю я и выхожу из туалета.
— Да, иди, я сейчас, — бормочет она, пытливо разглядывая себя в зеркало. Теперь у нее появились сомнения по поводу Голубева и его чувств к ней…
Мелочь, а приятно.
В банкетном зале еще оживленнее, чем раньше. Жениха с невестой за столом нет. Оглядываюсь по сторонам и не нахожу их и на танцполе. Наверное, уехали домой. Что, впрочем, не мешает гостям веселиться, усердно уничтожая запасы еды и алкоголя.
— О, вот ты где! — вздрагиваю, услышав рядом знакомый голос. — Ты чего такая злая? Пошли танцевать! — муж тянет меня на танцпол. Притягивает меня к себе, пытается поцеловать в шею. Отворачиваюсь, пытаясь понять, с чем связано это внезапное внимание ко мне. А… ясно! Голубев изрядно накачался шампанским и сейчас готов любить всех на свете. Даже свою жену.
Только вот мне его фальшивая любовь не нужна. Но, внезапно столкнувшись с взглядом соперницы, понимаю, что можно немного потерпеть. Есть шанс позлить Вершинину, которая меня уже со счетов списала. Увидев наш танец с Голубевым, она даже покраснела от злости, потом отвернулась и направилась к Олегу.
— Поставь бокал на место! Хватит пить. Поехали домой, — верещит она и тащит пьяного в хлам мужу к выходу. Решила сорвать злость на муже. Не такой уж он и больной, чтобы иногда не расслабиться на свадьбе. С утра до вечера на работе, да еще и живет с такой стервой. Это же двойная нагрузка на нервную систему…
Я тоже хочу домой. От выпитого у меня кружится голова и слегка подташнивает. Но если я уеду и Голубев увяжется за мной, то спокойной ночи не будет. Я слишком хорошо знаю своего мужа — шампанское усиливает его любвеобильность. А так как Вершининой рядом не будет, то под раздачу рискую попасть я.
— Дорогой, пойдем еще выпьем. У меня тост есть, — хитро улыбаюсь я. Надо накачать кобеля алкоголем так, чтобы он вырубился, едва попав на порог квартиры. Одна мысль, что он коснется меня после другой женщины вызывает рвоту…
Голубев захрапел, едва голова коснулась подушки. Умаялся, гад… С презрением смотрю на его блаженную физиономию и едва держусь, чтобы смачно не плюнуть в неё. Это только капля в море подлости — своими поступками эта сволочь заслужила гораздо более зрелую ответку.