А если серьёзно, то Андрей души не чает в детях, сыновья ходят за ним хвостиком. Он теперь их кумир и самый главный пример для подражания, и дочку он балует не со зла, а просто потому, что очень любит.
– Я Кирюху с Тимом мелкими не видел: ни первых шагов, ни зубов, ни лепета первого не слышал, – сказал мне муж однажды, когда я в очередной раз пыталась остудить его пыл. – Дай мне хоть с дочкой почувствовать себя настоящим отцом.
А ведь он и есть самый настоящий и самый лучший, о другом мечтать даже в голову не приходит.
Собрав вещи и детей, мы выезжаем. Путь неблизкий, но за разговорами время пролетает незаметно, и вот мы уже подъезжаем к посёлку.
Возле соседнего дома на построенной заботливым отцом детской площадке резвится Алёнка, и это несмотря на зимнюю погоду. За малышкой следит Оля, с которой мы не виделись уже целый месяц, рядом с ними – жена Олиного брата с коляской.
Проезжаем ещё пару дворов и останавливаемся возле нашей дачи, так я привыкла называть этот загородный дом. Андрей сразу же загоняет машину в гараж, уверенный в том, что сегодня нам уж точно никуда ехать не понадобится.
– Я купил в магазине всё, что нам может пригодиться, даже смесь, – отчитывается, будто даже оправдываясь передо мной.
– Андрюш, ну, я же грудью кормлю, – смущённо улыбаюсь.
– Дома же на всякий случай стоит банка со смесью. Ты сама рассказывала, что у Кирюхи был период, когда он пытался отказываться от грудного молока. Вдруг Сонечка у нас тоже с характером? – закидывает меня аргументами.
Мне приятно, что муж запоминает такие мелочи, поэтому я больше спорю.
Сыновья с визгом вылетают из машины, начинают ковыряться в снегу, подкидывают его, Кир ловит языком снежинки.
Во двор проходит Оля вместе с Алёнкой, несётся ко мне с объятиями, и Андрей предусмотрительно забирает дочь из моих рук.
– Привет, – крепко обнимаемся с подругой, так сильно, что с её головы шапка съезжает набок, и чёрные волосы рассыпаются по плечам. – Как вы, как Дима?
– Всё в порядке, – девушка расплывается в улыбке при упоминании имени мужа, – дашь подержать? – кивает на спящую в руках у Андрея Сонечку.
– Конечно, – отвечаю, не раздумывая, но Астахов и тут встревает.
– Холодно, давайте-ка дамы, собирайте детей и дуйте в дом, – бурчит в своём обычном приказном тоне.
Оля напрягается, ведь не знает, чего ждать от моего строгого мужчины, а я только легонько смеюсь в ответ. Муж даже ругается так, что ничего, кроме улыбки у меня не вызывает.
Да и не ругаемся мы вовсе, а если вдруг не понимаем друг друга, то обязательно разговариваем и вместе ищем компромисс.