— Давайте сделаем вид, что я на Вас не пялилась, а Вы перестанете отпускать такие пошлые комментарии в мою сторону. Не пристало в Вашем возрасте так себя вести.
— Мне только двадцать восемь. И я не говорил, что мне не понравилось, — и снова эта довольная улыбка. Он точно решил вогнать меня в краску. Я почувствовала, как температура моего тела подскочила, нужно уйти раньше, прежде чем он заметит, что я покраснела.
— И все же прошу воздержаться. — Бросила я, выходя из комнаты.
— Как скажете, — долетело до меня. — Постараюсь воздержаться.
Я с небольшим усилием подкатила столик с лазером к кушетке, мне необходимо было подготовить рабочее место, хоть жар и отхлынул от лица, казалось, что щеки еще горят, поэтому старалась не поднимать головы, чтобы не встречаться взглядом с Александром.
— Можете положить свой пиджак с водолазкой и временно пересесть на диванчик, — показала я пальцем на черное кожаное нечто, доставшееся от бывшего владельца салона. Это большое, несуразное и всегда не вовремя пердящее чудовище стало изюминкой салона. Клиенты прозвали его «Пердящим дедом». Старички и завсегдатые посетители знали, чтобы не издать компрометирующий звук, необходимо было плавно сесть ближе к подлокотникам, и никогда не плюхаться всем своим весом в середину. Что и сделал Александр. Диван издал громкий пердящий звук, наполнивший всю студию. Могу поклясться, это был однозначно самый долгий концерт «Пердящего деда».
Я и брат, конечно же, привыкли к этим иногда потусторонним звукам, однако Кирилл заливался смехом каждый раз, когда тот исполнял серенады и добавлял своего «газку», после чего благополучно сваливал все на беднягу, что, по своему незнанию или неосторожности, заваливался на диван. Бывали моменты, что черное чудовище издавало звуки и без участия людей, тогда с ребятами мы шутили, что к нам зашел несчастный клиент, которому не хватило денег добить татуировку, и теперь он, как неприкаянная душа, приходит к нам, поговорить по душам через диван.
И все бы ничего, я бы не обратила внимание на «Пердящего деда», слишком привычный это был звук для моего уха, и я бы не засмеялась, если бы не невозмутимое и серьезное лицо моего клиента. По нему было слишком заметно, что он поставлен в неловкое положение, потому что, несмотря на бесстрастное и безэмоциональное выражение лица, в глазах прочиталась ни то стыд, ни то паника, ни то попытка сдержать смех. Наши взгляды встретились. Не знаю, показалось ли мне, или я действительно увидела в краешках его глаз слезинки, но, когда он заметил, что я пристально смотрю на него, резко повернулся вправо и облокотился о спинку дивана, прикрывая рот рукой. «Пердящий дед» не остался в долгу и снова издал свой любимый звук.