Чиара теперь видела перед собой цель и намеревалась во что бы то ни стало ее достичь. А ее товарищам по группе об этом знать совсем необязательно. В особенности одному рыжему пацифисту.
Где-то в ином слое реальности, где вихри желаний и намерений, пройдя сквозь горнило решимости, внезапно воплощаются в явь и обретают форму, густой туман Неизведанного вдруг всколыхнулся, словно от порыва ветра. Его разноцветные клубы на мгновение рассеялись, и любопытному взору случайного наблюдателя открылись три новые карты. Блестящая и переливающаяся всеми цветами радуги карта Шоу. Покрытая замысловатой вязью узора карта Задания. И мрачная кроваво-красная карта Поединка.
Звонкий стук большой железной колотушки по массивным окованным сталью воротам Подземелья разнесся далеко над площадью Ориокса, и скучающие стражники, дежурящие у ворот, вздрогнули от неожиданности. Один из них ненадолго заглянул в специальное отверстие-глазок, оставленное в воротах, а потом дал отмашку остальным. И вскоре тяжеленные створки с жутким скрежетом разъехались в стороны, образовав щель — небольшую, но вполне достаточную для того, чтобы сквозь нее сумел протиснуться даже тролль. По ту сторону ворот возникла некоторая суета, но вскоре порядок худо-бедно был восстановлен, и наружу потянулись вернувшиеся из рейда искатели приключений.
Тэм, выбравшийся из данжа одним из последних, на мгновение замер на месте, подслеповато щуря отвыкшие от дневного света глаза. После многих дней, проведенных в мрачном и плохо освещенном Подземелье, ласковое весеннее солнце показалось ему ослепительно ярким, а наполненный самыми разными ароматами городской воздух — необыкновенно свежим и чрезвычайно вкусным. Бескрайнее бело-голубое небо простиралось высоко над головой, шаловливый ветерок нежно растрепал ему волосы, и перед глазами, медленно кружась, проплыл розовато-белый лепесток какого-то цветка… Тэм почувствовал, как губы его сами собой разъезжаются в широкой улыбке.
«Как все-таки человеку мало нужно для счастья, — подумал он. — Всего лишь провести пару декад в тесных каменных катакомбах, а потом внезапно выбраться на поверхность — и вуаля! Жизнь покажется прекрасной, как никогда». Яркая вспышка чужого ощущения пьянящего восторга прозвучала в унисон его мыслям, и Тэм обернулся. Кэллири стояла рядом с ним, и душа ее пела от счастья. Почувствовав его взгляд, она перевела глаза на него, и радостная улыбка расцвела на ее лице.
— Здорово, правда? — взволнованно выпалила она. Тэм кивнул. За проведенное вместе время он успел неплохо узнать девушку, и чем дальше — тем больше она ему нравилась. Перфекционистка, безжалостная к себе во всем, что касалось спасения чужих жизней — это было так похоже на него самого… Нечасто встретишь близкого по духу человека, который думает так же, как ты, и не станет относиться к твоим действиям как к очередной пацифистской придури. А кроме того, она была подкупающе честной и искренней с окружающими, и ее чувства всегда соответствовали словам и поступкам. Чтобы понять ее, совсем не нужно было быть эмпатом.