– Три дня, – ответил Васин, вновь зорко присматривая за сыном, который опять убежал вперёд.
Всё же славный у него мальчишка рос, хоть и переживший столько всего, что порой не под силу пережить даже взрослому. Но уже сумевший забыть о том, какие горести были в прошлом. Не без помощи Тима и специалистов, конечно, но всё же.
– И я три дня, – удивилась Полина. – Так странно, что я вас здесь не видела, хотя провожу почти всё время у моря.
И Денису это тоже казалось странным. Во-первых, свою реакцию, которая была для Дениса довольно странной, сын бы уже мог проявить раньше. А, во-вторых, и сам Тимофей бы уже обратил внимание на статную брюнетку. Особенно если она…
– А вы одна? – вдруг выпалил он то, что вертелось на языке.
И даже на месте застыл, приложив руку ко рту. Застыла и Полина, что понудило Васина мысленно себя обругать.
Но вот она мелодично рассмеялась, чуть придерживая соломенную шляпку, и, перестав веселиться, добавила:
– Да, я одна.
И это стало самым желанным ответом для сердца Тимофея.
Который раньше ошибочно думал, что оно отныне останется одиноким.
***
Последний год мы с девочками жили у Саши, хотя Прохоров и не любил, когда я говорила так, поправляя меня и убеждая в том, что нахожусь я исключительно «у себя дома».
Анна, которая стала уже очень взрослой, переехала в другую страну, где трудилась переводчиком. А я, Кристина и Вика отныне называли домом тот особняк, куда я однажды пришла устраиваться на работу, а который по факту стал моим кровом.
Сегодня был чудесный летний день, хотя август уже перевалил глубоко за вторую половину, и вроде как в нашем городе это можно было считать чуть ли не ранней осенью.
Но солнце светило ярко, его лучи были тёплыми и приветливыми. А зелёный сад, в котором Вика, Крис и Саша возились, устанавливая тент для сегодняшнего импровизированного пикника, и вовсе казался сказочным местом, где всегда царствует лето.
– Я думаю, что вот-вот Прохоров сделает тебе предложение, – задумчиво проговорила Дарина, которая взяла коктейль и, устроившись на диване, смотрела то на меня, то на девчонок и Сашу.
Их можно было лицезреть через огромные панорамные окна кухни-гостиной.
– Пф! – фыркнула я, готовя начинку для брускетт.
И больше никак не отреагировала, потому что для меня и Александра эта тема была, как мне казалось, совершенно неважной. Мы не спешили бежать в ЗАГС, и это являлось, в некотором роде, совместным решением, которое мы приняли, даже его не обсуждая.
– Ладно, поняла, – вздохнула Дарина. – Обсуждение – табу. Расскажи лучше, как отец.
Она поднялась, подошла к бару и принялась готовить для нас новые напитки, а я оживлённо переключилась на эту часть дискуссии. Ибо про отца, который удивил даже самого себя и до сих пор был не только жив, но ещё и весьма здоров, можно и нужно было поговорить уж точно.