Но, как бы то ни было, мама осталась довольна, единственный сын все же получит высшее образование.
Вечер у нас прошел в доверительной, дружественной обстановке, как сообщили бы наши СМИ.
Мамины истерики по поводу ранения прошли еще в прошлом году, поэтому она только вздохнула, когда я снял рубашку и в майке уселся за стол.
— Не болит, — спросила она, пустив слезу и проведя рукой по хорошо видимому шву.
— Да, нет, не болит, отмахнулся я. — Все в порядке, не переживай.
— Как это не переживай? — взмутилась мама. — Еще как переживаю, убила бы тебя насмерть, паршивца такого!
— И где логика, — хмыкнул я, — в армии не убили, теперь ты сама хочешь это сделать.
Мама собралась поговорить по этому поводу, и по множеству других, но отец вовремя прервал ее фонтан красноречия.
— Марина, ты кого учишь, подумай головой, — укоризненно сказал он. —
Парень ушел в армию никем, а пришел старшиной роты, коммунистом — орденоносцем. Ты же сама недавно благодарственное письмо от командира полка перечитывала. Сашка сам знает, что ему делать и на кого учиться.
Да, кстати, Сашкец, у меня мотоцикл перестал заводиться. Вчера весь вечер катал без толку. Может, завтра глянешь,- просительно добавил он.
— Документы отдам и займусь, — ответил я и отправился к себе. Наконец, то длинный день моего дембеля подошел к концу.
Утром, сбегав на зарядку, я взял аттестат, техпаспорт на квартиру, военный билет, мамино согласие как главного квартиросъемщика и первым делом отправился в милицию. Паспорт и прописку никто у нас еще не отменял. А я хорошо знал, что их не отменят никогда. Правда, после перестройки прописку почему-то назвали регистрацией. Но сути это почти не поменяло.
В милиции все было нормально, от меня приняли заявление на прописку, потом я пошел к паспортистке, ей тоже отдал заявление и фотографии.
Она все молча приняла, только скривилась, когда я обычной перьевой ручкой первоклассника посадил пару небольших клякс на заявлении.
После этого, не меняя брезгливого выражения на лице, сообщила.
— Вам, молодой человек, нужно пройти еще в двадцать пятый кабинет.
Поднявшись на второй этаж, я прошел по гулкому коридору до обтянутой дерматином двери.
Пройдя в кабинет, я обнаружил там полную женщину с майорскими погонами на форменном кителе.
— Что вы хотели, молодой человек, — спросила она с улыбкой.
— Паспортистка попросила зайти, — коротко ответил я.
— Тогда понятно, — кивнула майор и спросила. — Только что из армии?
— Да, вчера демобилизовался, — ответил я.
Женщина удивленно подняла брови, но ничего не спросила и продолжила: