— Помяните мое слово, скоро и наш черед настанет, — с волчьей ухмылкой на узком, хищном лице пообещал их командир, обер лейтенант Макс Риттер. И как напророчил. Стоило ему договорить, как над дверью их кубрика замигал красный фонарь и загудел тревожный зуммер.
— Наше и третье отделения получили боевой приказ! Что, волки, — прорычал он, перекрывая отрывистый рев сигнала, — пришло наше время! Три минуты до старта. Покажем, что мы умеем!
— Есть, командир!
Элитная отдельная штурмовая рота воздушных панцерегерей состоял исключительно из добровольцев в суб-офицерских званиях. Отделениями в ней командовали лейтенанты, взводами — гауптманы[2], а всем отрядом — полноценный оберстлейтенант[3].
Все рядовые в нем происходили из древних благородных родов. Таким был и штурмкадет Манфред фон Вальдов или для своих побратимов просто Манни. Ловкий и быстрый от природы, за что и получил первый номер по боевому расписанию их отделения, он, опередив всех, перескочил высокий комингс[4] и рванул дальше, к своему панцеру[5].
Забравшись в привычное стальное нутро, запустил проверку систем, мельком глянув уровень зарядки кей-бата[6], и удовлетворенно хмыкнул, 98% это более чем хорошо.
Встав на свое привычное место в строю, Манни дождался приказа Риттера и, широко шагая, направился к борту десантного конвертоплана. Рядом шла погрузка в такую же винтокрылую машину бойцов третьего отделения. Добравшись до своего сиденья, сел и пристегнулся. Тревожный красный над его головой сменился зеленым. Значит, все в порядке.
— Отряд, доклад по номерам.
— Первый — Вальдов на месте, герр обер лейтенант.
Вслед за Манни и остальные шестеро бойцов — сплошь штурмкадеты и штурмфенрихи[7] обозначили себя.
— Пилот, мы готовы к вылету!
— Внимание, старт! — донесся по интеркому голос летчика. — Расчетное время прибытия к цели тридцать минут.
Теперь оставалось только ждать и справляться с внезапно накатившим неизвестно откуда волнением. Оглядел застывшие изваяниями фигуры товарищей. Все неподвижны, спокойны и сосредоточены. И тоже молчат. Даже весельчак Отто фон Хуттен и тот сидел тихо, как в рот воды набрав.
Впереди его первый настоящий бой. Кто знает, если все пройдет удачно, то его может ждать производство в первый офицерский чин и быть может, при некоторой доле везения, даже рыцарский крест. А если все пойдет не так… но вот об этом думать не хотелось совсем.
Уверенность и бодрость духа у Манфреда фон Вальдова сейчас зашкаливали. Однако и волнение никак не хотело отпускать. И не обратишься же к командиру. Позор. Значит, следовало с этим досадным моментом справляться самому. И он принялся вспоминать дом, родителей, старших братьев, учебу. Все, что могло помочь сейчас.