— Прошу, садитесь, — указал я на стул напротив.
Райка смущенно кивнула и тяжело опустилась на стул. Не зная, куда девать подрагивающие руки, она сунула их между коленями и уставилась на меня преданным взглядом побитой собаки.
— Как у вас обстоят дела? — начал разговор я. — Как себя чувствуете? Температура, давление? Голова не кружится?
— Чувствую себя хорошо, — выдавила Райка. — Немного голова болит, но это у меня всегда так.
— Как настроение? — улыбнувшись, продолжил я, тем временем отмечая в карточке показатели.
Тренькнула Система и выдала график. В принципе, учитывая ее трехдневную пьянку и то, что после этого загула прошло всего два дня, все было более-менее нормально для ее возраста и образа жизни.
— Хорошее, — улыбнулась Райка.
— Через четыре дня Борьку выписывают, — сказал я и посмотрел на нее.
Райка опустила голову, стараясь не встречаться со мной взглядом.
— Его перевели в обычную палату, — продолжил я, продолжая смотреть на нее.
Женщина вздохнула, ее плечи опустились еще ниже, и она снова промолчала.
— И эти четыре дня Борька будет находиться в обычной палате, — повторил я, чувствуя, как внутри все закипает.
Райкины руки отчетливо задрожали, но она продолжала молча сидеть.
— Да черт возьми! — вскипел я, хлопнув рукой по столу так, что Райка аж подскочила.
В дверь заглянула испуганная Венера, которая явно подслушивала в коридоре.
— Сергей Николаевич, не ругайтесь, Райка обещала исправиться, — попыталась вмешаться она.
— Венера Эдуардовна, я это и пытаюсь понять. Насколько Раиса Васильевна решила исправиться? А, Раиса Васильевна? Вот сейчас вы сидите передо мной в более-менее адекватном виде. Ваш ребенок переведен в обычную палату. Я вам об этом сказал пять минут назад. Меня вот интересует: почему вы до сих пор здесь? Раиса Васильевна, собираетесь ли вы встретиться со своим сыном? — посмотрел я на нее.
— Что я ему скажу? — буркнула она.
— То есть я правильно понял, вы с ним вообще не планируете увидеться? Или как?
Райка скривилась и губы ее дрогнули:
— Планирую, — тихо прошелестела она.
— Каким образом?
— Ну, привезут же его обратно… потом…
Так, понятно. Мое настроение резко испортилось. Я посмотрел на Венеру, и она это все прекрасно поняла, потому что вздохнула и отвела глаза.
— А расскажите-ка мне, Раиса Васильевна, что вы дальше будете делать? Вот сейчас мы вас поставили на ноги. Венера Эдуардовна практически уговорила меня не помещать вас на принудительное лечение в ПНД и не начинать против вас уголовное дело о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего. А может, даже об оставлении ребенка в опасности. Я пока еще в раздумьях. Вот и хотел бы услышать: что вы дальше собираетесь делать?