Я скачал на жесткий диск почти все, что было в компьютере, кроме системных файлов, на что ушло где-то часа полтора. Надо отдать должное Ирине: она мне даже один раз кофе заварила, правда, не молотый, а растворимый. Видимо, не захотела заморачиваться. Этакий жест гостеприимства в расчете на будущий транш.
— Ирина Павловна! Я все! Закончил! — крикнул я.
Ирина вошла в комнату, и я понял, что встать из-за стола теперь не смогу — на ней был тот самый облегающий шелковый халатик, который я купил ей прошлой осенью в Люксембурге.
Я страстно любил свою жену, но со временем огонь немножко подуспокоился, и я уже не так яростно реагировал на ее формы. Но вот тело Сергея, хоть и разваливающееся и с кучей болячек, оказалось совершенно не готово к внезапному гормональному взрыву. Похоже, после первой вспышки вожделения, которую я пригасил переключением внимания, организм ответил двойным ударом.
Да таким, что пробудилась Система и обеспокоенно сообщила:
Острая фаза сексуального возбуждения!
Зафиксировано резкое повышение уровня тестостерона и дофамина.
Усиление кровотока в периферических сосудах.
Активация симпатической нервной системы!
+5 часов к продолжительности жизни.
Прогноз продолжительности жизни уточнен: 28 дней…
Я моргнул, перечитывая строчки. Постойте-ка… Прибавка целых пяти часов? За одно только… вожделение? А что же будет, если мы с нею дойдем до постели?
Словно объясняя и доказывая мне правильность прогноза, Система развернула объяснение:
Внимание! Положительная динамика!
Причина улучшения прогноза: потенциальная нормализация гормонального фона.
Секреция тестостерона стимулирует:
— синтез белка и восстановление мышечной ткани,
— улучшение инсулиновой чувствительности,
— повышение плотности костной ткани,
— активацию метаболических процессов.
Дополнительный фактор: выброс эндорфинов снижает уровень кортизола, что замедляет дегенеративные процессы.
Примечание: в условиях критического истощения организма даже краткосрочная гормональная активация оказывает положительное влияние на прогноз.
Рекомендуется поддерживать регулярную сексуальную активность для оптимизации восстановительных процессов.
Пока я витал в облаках, Ирина холодно улыбнулась и раздраженно, даже не пытаясь скрыть эмоции, воскликнула:
— Да неужели? Правда закончил? Не прошло и двух часов!
— Полтора, — машинально поправил я.
Ирина комментарий оставила без внимания и лишь выжидающе на меня посмотрела.
И вот как мне сейчас встать перед ней? Э… в таком состоянии?
— Что-то еще? — не выдержала она моего молчания.
— Да, — решил я ковать железо, пока горячо. Пользуясь народной мудростью «если не можешь победить, возглавь», я добавил: — Ирина Павловна, вы же теперь вдова?