А на третьем кругу заметил деда Эльдара, который, похоже, только пришел. Вспомнилось, как он насмехался на днях во время моей первой пробежки. Сейчас дед сидел на той же лавочке — и не холодно же ему! — читал газету и попыхивал сигаретой, выпуская дым сизыми клубами.
Когда я проходил мимо, дед поднял глаза и узнал меня.
— О, бегун! — хмыкнул он, откладывая газету. — А «Динамо» бежит?
— Все бегут, — отшутился я.
— Сегодня уже не подыхаешь? Прогресс, однако.
Я притормозил, переводя дух.
— Сегодня решил не бегать. Ходьба полезнее для начала.
— Умно, — кивнул дед и затянулся. — А я вот думал, ты больше не появишься. Многие так: начинают, понимают, что сложно и больно, и все, бросают.
— Не, я упертый. Жить хочется, Эльдар Александрович.
— Это хорошо. — Тверской усмехнулся и постучал пальцем по пачке сигарет. — Мне бы твою упертость, да в молодости. Может, тогда и не курил бы, как паровоз. А то тоже… жить хочется.
Я посмотрел на него внимательнее, включив профессиональный режим оценки. Тогда Система выдала диагноз: критический стеноз сонных артерий, прогноз выживаемости меньше года. Но сегодня она молчала. Впрочем, мне и без Системы было ясно, что дед в плохом состоянии: бледный, одышка даже в покое, заметно, как грудь тяжело поднимается.
А еще я вдруг заметил страх. Страх, который люди пытаются спрятать за показным равнодушием и иронией. Он читался даже в его последних словах: «А то тоже… жить хочется». Значит, все-таки боится он смерти?
Система вдруг проснулась, словно услышав мой мысленный вопрос:
Попытка активировать эмпатический модуль…
Успешно!
Сканирование завершено.
Объект: Эльдар Александрович Тверской, 67 лет.
Доминирующие состояния:
— Страх ситуативный (82%).
— Переживания по поводу конечности существования (76%).
— Сопротивление судьбе (скрытое, подавленное) (61%).
Дополнительные маркеры:
— Показное равнодушие (защитный механизм).
— Напряжение мышц плеч и шеи при упоминании здоровья.
— Желание дожить до значимого события.
Я невольно прищурился. Что еще за ситуативный страх у тебя, дед?
— Эльдар Александрович, — сказал я, решаясь ему помочь. — А вы к врачам-то ходите?
Он поморщился, затушив окурок о край лавочки.
— Зачем? Чтобы они мне про давление нотации читали? Или таблетки выписывали, от которых толку ноль? Горстями мне их глотать теперь, что ли?
— А если толк будет?
— Не будет, — отмахнулся он. — Мне уже шестьдесят семь. В моем возрасте только помирать и остается.
— Ерунда, — резко сказал я. — У вас стеноз сонных артерий. Это сужение сосудов, которые несут кровь в мозг. Сейчас у вас, судя по симптомам, процентов под семьдесят. Может, чуть меньше. Если ничего не делать, то да, инсульт неизбежен. Причем скоро.