Динамика патологий:
— Атеросклероз коронарных сосудов: стеноз 36% (было 38%). Снижение воспалительного компонента, стабилизация бляшек.
— Атеросклероз коронарных сосудов: воспалительный компонент уменьшен, бляшки стабилизированы. Степень стеноза без существенной динамики: 37,44% (было 38,61%).
— Жировая дистрофия печени: тенденция к снижению стеатоза. Первичные биохимические показатели улучшились, воспалительный компонент уменьшился. Фиброз F1 — без изменений. Печеночные ферменты приближены к норме.
— Углеводный обмен: инсулинорезистентность снижена на 18%. Преддиабетическое состояние сохраняется.
— Бронхолегочная система: обструкция уменьшилась. Мукоцилиарный клиренс восстанавливается. Сатурация: 96% (было 93%).
— Реология крови: вязкость в пределах нормы. Риск тромбообразования снижен на 31%.
— Масса тела: 124,3 кг (было 129 кг). Соотношение мышечной и жировой ткани улучшается.
Ключевые показатели:
— Без алкоголя: 325 часов.
— Без никотина: 312 часов.
— Уровень кортизола: снижен на 58%.
— Качество сна: улучшено на 65% (средняя продолжительность: 8 часов 2 минуты; средняя вариабельность сердечного ритма (
HRV): 51).
— Физическая активность: регулярная.
Системная оценка: организм вышел из критической фазы. При сохранении текущего режима прогноз будет пересмотрен в сторону увеличения.
Окно мигнуло и свернулось. Порадовало, что мое символическое пригубливание вина в ресторане с Алисой Олеговной не сбило счетчик часов без алкоголя. Но главное, что за какие-то две недели я вывел организм из штопора и добился почти года жизни. Причем это не какая-то магия или чудо-таблетки, просто биология: убери яды, дай нормальную еду, сон, движение — и организм начинает чинить сам себя.
— Ну, что там? — не выдержала Танюха.
— Сто двадцать четыре, — сообщил я, возвращаясь в реальность. — Еще почти два кэгэ сошло, но чистым жиром около килограмма, думаю.
— Ура! — Она хлопнула в ладоши. — Мы молодцы!
— Мы на правильном пути, — поправил я, но против воли улыбнулся.
Вернувшись домой, принял контрастный душ и занялся завтраком: яичница с зеленью, луком и помидорами, бутерброд с брынзой. Ничего сложного, но сытно и без лишних углеводов. Потом насладился чашечкой свежесваренного кофе.
Валера к этому времени все-таки выполз из лежанки и уставился на меня с немым укором. Взгляд был примерно такой: «Ты вчера наговорил мне гадостей, а я, между прочим, очень ранимый котик».
— Доброе утро, — сказал я, накладывая ему корма в миску. — Как спал?
Валера соизволил признать, что спал неплохо. Подошел к миске, понюхал, посмотрел на меня еще раз — мол, этим не откупишься — и все-таки принялся за еду, урча и фыркая. Его больной глаз выздоровел и полностью открылся, шерсть начала отрастать и поблескивать. Крепчал паразит, ничего не скажешь.